Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Кругом одни агенты

«Иностранных агентов» прибавляется с каждым днем

«Газета.Ru» 26.04.2013, 15:09
Владимир Астапкович/РИА «Новости»

От репрессий против нескольких «особо провинившихся» НКО власти переходят к всеобщей зачистке гражданских, экологических, благотворительных и любых прочих организаций, которые удается обвинить в получении материальной помощи из-за границы.

То, что ассоциация «Голос» будет в числе самых первых НКО, разоблаченных и наказанных как «иностранные агенты», было ясно заранее. Своими попытками мониторинга подготовки к выборам, составлением скандальной «карты нарушений», координацией работы наблюдателей «Голос» вызвал на себя целый шквал официальных обличений еще накануне думских выборов 2011 года. И, хотя зарубежное финансирование этой НКО прекратилось еще осенью прошлого года, «Голосу» оставалось теперь только ждать, когда власти отыщут повод подвести нелюбимую структуру под закон об «иностранных агентах». За неимением чего-то более убедительного этим поводом стала премия Сахарова ($10 000), вопреки предусмотрительным предупреждениям «Голоса» перечисленная Норвежским Хельсинкским комитетом и отправленная обратно.

И вот штраф (300 000 руб.), по какой-то случайности совпавший с этой неполученной и непотраченной премией, добавочный стотысячный штраф исполнительному директору Лилии Шибановой и перспектива ликвидации, поскольку самозаписываться в «иностранные агенты» «Голос» не хочет. Почин есть. Первое «иностранно-агентское» дело доведено до завершения.

В работу взята еще целая группа проштрафившихся НКО начиная от «Мемориала» и «Агоры» и кончая социологической службой Левада-центр, с разной степенью пристальности изучаемых прокурорами, налоговиками, энтэвэшниками, тружениками СЭС, пожарными и всеми прочими, кого в таких случаях насылают. При всей неприглядности происходящего его тоже приходилось ждать с самого начала.

Хотя реальные репрессии угрожают пока что далеко не всем этим НКО, да и сила нажима на разные организации не одинакова, но высочайшее желание преподать им всем урок, отбить охоту касаться политики совершенно очевидно.

Особую пикантность ситуации придает то, что политической деятельностью (которая формально не запрещена, но категорически не рекомендована «иностранным агентам») закон называет «воздействие на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими политики, а также формирование общественного мнения».

В принимаемых сейчас законах всевозможные нескладицы и юридически безграмотные пассажи — дело обычное, но тут каждое слово стоит на своем месте. «Политической деятельностью» наши власти действительно считают любое нечиновное вмешательство в свои дела, включая сюда и несанкционированные свыше попытки принудить какую бы то ни было бюрократическую контору к исполнению ее прямых обязанностей. Разве это не попытка «изменить проводимую ею политику»? А уж любое обнародование начальственных провалов или обманов — это явное покушение на «формирование общественного мнения».

Не случайно поэтому круг подозреваемых в «иностранном агентстве» в последнее время резко расширился. Прокуроры требуют, чтобы в качестве иностранных агентов зарегистрировались организации солдатских матерей и экологи Сахалина и Байкала, чтобы подробный отчет об иностранной помощи представило даже >православное духовное училище в Саранске. Объектами проверок стали петербургская ассоциация объединений родителей детей-инвалидов и благотворительная организация, уже два десятка лет помогающая бездомным Санкт-Петербурга. Целая группа организаций — «иностранных агентов» разоблачена в Костроме. Одна из них, например, за устройство «круглого стола», посвященного российско-американским отношениям, в котором принял участие сотрудник посольства США.

А Истринская прокуратура, угрожая огромным штрафом, повелела зарегистрироваться в роли «иностранного агента» благотворительной организации, помогающей детям и подросткам, больным муковисцидозом, тяжелейшим генетическим заболеванием. Эта НКО и в самом деле за полтора года получила благотворительную помощь из Британии на сумму 250 тыс. руб. Но вспышку охранительной бдительности вызвал, вероятно, пункт устава, по которому одно из направлений ее деятельности — защита прав больных муковисцидозом в органах власти. А у нас это теперь уже проходит по графе «политическая деятельность» со всеми вытекающими для детей-инвалидов последствиями, самым очевидным из которых может стать закрытие помогающей им организации. У нее просто нет денег на ведение особой документации и аудита, придуманных для «иностранных агентов».

Кампания катится по стране, набирая ход, расширяя захват, обрастая постоянными участниками и с каждой неделей наращивая градус маниакальности. На ум приходит фраза, полюбившаяся Владимиру Путину и охотно им повторяемая, о том, что у нас нынче не 37-й год. Что верно, то верно. Это не повальные аресты, за которыми следует заранее спланированная гибель людей.

Это всего лишь повальные проверки, угрозы и штрафы, за которыми просматривается заранее задуманная зачистка общественного поля от любых организаций, независимых от власти и способных приобрести не то что политический, но и вообще какой бы то ни было общественный авторитет.

Подлинные или мнимые получатели помощи из-за рубежа — это лишь удобный для проведения спецмероприятий круг общественных организаций, на примере которых всем прочим преподносят урок смирения.

Остановит ли эту кампанию общественный протест? Он тоже растет, но государственная машина привыкла его игнорировать. Проще всего было бы посоветовать самим российским гражданам щедрее поддерживать своими деньгами те НКО, которым они доверяют, и тем самым просто снять с повестки вопрос об их иностранном финансировании. Но в том-то и дело, что этот «вопрос» до предела раздут вовсе не для того, чтобы его можно было с такой легкостью «снять».

Готовность жертвовать деньги на полезные и добрые дела хоть и остается в нашем обществе недостаточной, но явно растет. Однако у властей полно способов воздействия на любого, кто рискнет пожертвовать свои деньги «не на то», и люди хорошо об этом знают.

Если безумная кампания не будет прекращена, ее итогом вовсе не станет возвращение общественного пространства в состояние выжженного поля. Самодеятельность людей будет не уменьшаться, а расти. Но только вне предписанных свыше рамок. И в этом еще одно отличие нашего времени от 1937 года.