Оружие не прощает

Оружия в России накоплены горы, а нормально избавляться от него так и не научились



Постоянные ЧП не меняют качества контроля над утилизацией боеприпасов

Постоянные ЧП не меняют качества контроля над утилизацией боеприпасов

ИТАР-ТАСС
В Российской армии реакция на ЧП не отличается от реакции в гражданской сфере. И там, и тут власти не извлекают никаких уроков из предыдущих чрезвычайных происшествий. Поэтому однотипные трагедии повторяются. Недавний взрыв на полигоне в Оренбургской области помимо прочего свидетельствует о реальном состоянии постоянно реформируемой Российской армии.

В истории с взрывом четырех тысяч тонн боеприпасов 9 октября на Донгузском полигоне в Оренбургской области оперативно найден крайний. Солдат-срочник Александр Касаткин признался, что причиной ЧП стало его неосторожное курение.

Пришедший с повинной солдат, которого, по информации «желтых» изданий, замучила совесть, подтвердил версию, которую изначально выдвигало следствие. Еще вчера военный прокурор Центрального военного округа (ЦВО) Евгений Иванов называл в качестве причин случившегося курение и неосторожное обращение с огнем, а также нарушение правил складирования боеприпасов. Главный военный прокурор России Сергей Фридинский, в свою очередь, сообщил, что его подчиненные ранее предупреждали командование Центрального военного округа об угрозе несанкционированных взрывов на Донгузском полигоне и требовали через суд вообще запретить там взрывные работы.

Однако в нашей стране все происходит в полном соответствии с поговоркой «пока гром не грянет…». Впрочем, и когда грянет, всего лишь начинают искать «стрелочников», а не принимать меры к тому, чтобы больше нигде не громыхало.

В ноябре 2009 года на 31-м арсенале в Ульяновске (завод по утилизации боеприпасов находился прямо в черте крупного города, областного центра, что само по себе показательно) в течение недели произошли два взрыва боеприпасов с летальным исходом. После этих взрывов тогдашний президент Дмитрий Медведев уволил сразу четырех высокопоставленных военных. В мае этого года произошел взрыв на полигоне Ашулук Астраханской области. Причем это был отнюдь не первый взрыв в Ашулуке, прозванном из-за постоянных ЧП «полигоном смерти». За три недели до инцидента в Астраханской области при разгрузке боеприпасов рвануло на полигоне Мулино в Нижегородской, несколько дней спустя загорелся склад артиллерийских снарядов в Спасском районе Приморья…

И каждый раз, после каждого нового взрыва выясняется, что солдаты курят возле снарядов, а прапорщики с офицерами ничего не контролируют.

Оружия в России накоплены горы, а нормально избавляться от него так и не научились. В этом смысле военная реформа, которую обычно принято оценивать и критиковать с позиции боеспособности армии, провалилась с точки зрения элементарного уставного порядка. Его как не было, так и нет. Контроль над утилизацией отходов в системе Министерства обороны ничем не отличается, например, от контроля над наводнениями в Краснодарском крае, где за 10 лет после разрушительного наводнения с человеческими жертвами не сделали ничего, чтобы предотвратить трагедию Крымска.

Россия не в состоянии безопасно утилизировать оружие сама, но при этом по политическим соображениям отказывается и от иностранной помощи. В частности, Москва намерена свернуть американскую программу «Нанна-Лугара» по ликвидации российского ядерного оружия, сообщил «Коммерсантъ». По данным источника издания в госдепартаменте США,

российские власти заявили, что более не нуждается в финансовой помощи Америки и способны полностью взять на себя расходы по утилизации ядерного арсенала.

По мнению российской стороны, в ходе проекта идет утечка «важной информации» в США. По сведениям источника в МИДе, соглашение является дискриминационным по отношению к России. При этом в нашем Министерстве обороны признали: американская программа «позволяла ведомству экономить большие деньги», а в российскую программу вооружений средства на ликвидацию устаревшего оружия не заложены

С 1992-го по 2012 год США потратили на эти цели в России более 8 миллиардов долларов. За это время было деактивировано более 7,5 тыс. стратегических ядерных боеголовок, ликвидировано около 1 тысячи межконтинентальных баллистических ракет, сотни ракет других типов, более 100 бомбардировщиков и сотни пусковых установок, почти три тонны химического оружия. Можно сколько угодно говорить, что у американцев был прямой военный и политический интерес, но ведь сами российские власти не финансируют в должной мере утилизацию ядерных боеприпасов — по крайней мере, по версии Минобороны. Да и если финансировали бы, солдаты подобно представителям уважаемого северного народа из анекдота пилящие пилой ядерную боеголовку, не кажутся при наших армейских порядках чем-то невозможным.

Если Россия так ликвидирует обычные артиллерийские снаряды, как это произошло на полигоне в Оренбургской области, нет никаких гарантий, что гораздо более страшное ЧП не случится при утилизации ядерного оружия.

Каждое подобное происшествие подрывает доверие к способности российских властей контролировать в должной мере том числе и оружие массового уничтожения. А элементарное разгильдяйство на фоне агрессивной внешнеполитической риторики российских властей и активизирующихся поисков иностранных агентов внутри страны становится взрывоопасной смесью для России — иногда в буквальном смысле.