Не повторить Чечню

Активность исламских радикалов в Татарстане нельзя ни преувеличивать, ни игнорировать

Недавний теракт в Казани поставил точку на иллюзии, что Татарстану в отличие от Северного Кавказа удастся избежать радикализации религиозных настроений.

Июльский двойной теракт в Казани — покушение на муфтия Татарстана Ильдуса Файзова и убийство ведущего богослова и идеолога «традиционного» ханафитского ислама Валиуллы Якубова — оставил после себя множество вопросов, ответы на которые остаются неизвестными. Реакция же на теракт власти — адекватная, разумная или, напротив, суетливая, «нервная» — повлияет на обстановку в мусульманских регионах страны, включая Поволжье и Кавказ, а следовательно, на атмосферу во всей стране.

Возникает вопрос: а что собственно случилось в июле нынешнего года? Попытка свести все к сугубо коммерческим разборкам, связанным с прибылью, получаемой от паломничества мусульман в Мекку, выглядит несостоятельной. Такое объяснение, безусловно, упростило бы ситуацию для татарстанских политиков, но в него изначально мало кто верил. Вторая версия выглядит правдоподобнее, однако она ставит в неудобное положение татарстанский истеблишмент и лояльное ему мусульманское духовенство. Версия состоит в том, что теракт был организован местными ваххабитами-салафитами-фундаменталистами-исламистами — в контексте сложившейся в российском мусульманском сообществе России ситуации де-факто между ними нет принципиальных различий.

Зато важно отметить, что, как бы их ни называть, все они оппонируют так называемому традиционному татарскому исламу. Деление ислама на традиционный и нетрадиционный имеет место и в Татарстане, и на Северном Кавказе, и в Центральной Азии (вообще в мусульманском мире), и оба ислама находятся в перманентном конфликте, сопровождающемся стычками между противоборствующими сторонами.

Борьба эта является не только религиозной, но также идеологической и политической. Это схватка за влияние на умы мусульман, за контроль над мечетями, религиозными институтами и университетами, в конце концов, за общество.

Чего конкретно хотят в Татарстане местные «ваххабиты» — будем называть исламских оппозиционеров так, как они чаще всего именуются журналистами и политиками? Во-первых, доказать свое превосходство над традиционным исламом, который менее требователен к соблюдению шариатских нормативов, над духовенством, которое слишком лояльно власти и стоит на позициях откровенного конформизма. Во-вторых, они стремятся быть сопричастными к движению мирового радикального ислама, частью которого они себя считают. В-третьих, они добиваются возможности следовать исламскому образу жизни, жить по законам шариата, а если это невыполнимо, выйти из состава России, образовав свое исламское государство.

Последнее обстоятельство сближает «ваххабитов» с радикальным национализмом, который в Татарстане объявился еще в самом начале 1990-х, но так и не сформировался в широкое влиятельное течение.

Думается, что и сейчас у национал-сепаратистов нет никаких шансов превратиться в массовое движение, однако их взаимодействие с «ваххабитами» привлечет к ним лишнее внимание.

Сколько в Татарстане сторонников «ваххабизма», не знает никто. Одни говорят, что их всего несколько десятков, другие — несколько сотен. Называют и 3 тысячи человек. Если судить по опыту Северного Кавказа, то установить их число практически невозможно. Зато очевидно другое: разделяющие «ваххабитские» убеждения имамы служат и проповедуют как минимум в десятках из тысячи татарстанских мечетей, в том числе в крупнейших городах республики — Казани, Набережных Челнах, Зеленодольске и др. И к ним прислушиваются, поскольку в их искусной проповеди — а сотни молодых татар прошли обучение в исламских университетах арабских стран и Турции — религиозные наставления увязаны с призывами к востребованной в России (и не только мусульманской) социальной справедливости, честной власти.

Особой популярностью «ваххабиты» пользуются у молодежи, часть которой разочарована в традиционном исламе, вяло преподносимом официальными священнослужителями.

За последние годы усилились контакты татарских радикалов с их единомышленниками с Северного Кавказа и Центральной Азии. Выходцы из этого региона, особенно из Чечни, приезжают в республику, вообще в Поволжье, оседают там, заводят деловые и религиозные связи, способствуют росту религиозности среди местных мусульман. Некоторые имамы Поволжья рассказывают, что во время общей пятничной молитвы более половины их прихожан составляют выходцы с Северного Кавказа.

Ситуация в Татарстане давно привлекает к себе внимание кавказских радикалов. Их лидер Доку Умаров открыто призывает своих сторонников ехать в Татарстан, другие районы Поволжья, чтобы организовывать там радикальное исламское (даже повстанческое) движение, начать джихад. Еще в 2006 году Умаров объявил о создание вилайета (административной единицы т. н. исламского имарата) Идель-Урал.

Из Центральной Азии, особенно из Узбекистана, в регион проникают члены радикальной организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислямий» («Партии исламского освобождения»), которые создают интернациональные ячейки с участием местных мусульман. Сторонники ХТИ ограничиваются пропагандой и распространением религиозной литературы, однако их влияние пусть медленно, но все же растет. Свидетельство тому участие их сторонников в акциях против муфтията Татарстана. На ветровых стеклах многих машин, на которых съезжались к главной казанской мечети Кул-Шариф противники муфтия Ильдуса Фйзова, виднелась эмблема ХТИ.

Активность исламских радикалов в Татарстане нельзя преувеличивать, но ее нельзя и игнорировать, как это порой делают власти республики. Да, большинство татар остаются приверженцами традиционного ислама, а активность ваххабитов их даже раздражает.

С другой стороны, нельзя пренебрегать тем фактом, что тенденция радикализации ислама в Татарстане имеет место, причем особенно среди молодежи. Растет и влияние радикалов извне.

Недавний теракт поставил точку на иллюзии, что Татарстану в отличие от Северного Кавказа удастся избежать радикализации религиозных настроений. К тому же ислам в Татарстане, как и во всем остальном мире, неотделим от политики, что делает ситуацию в республике весьма острой.

Удастся ли власти — местной и федеральной — избежать нарастания конфликта, покажет время. На Северном Кавказе этого сделать не удалось.

Автор — член научного совета Московского центра Карнеги.

Поделиться:
Новости и материалы
Совфед ратифицировал договоры с ДНР, ЛНР и двумя областями о вхождении в состав РФ
МО РФ показало, как мобилизованные стреляют из пушек «Гиацинт» в ходе боевой подготовки
Стало известно, каких домашних животных россияне заводят чаще всего
«МК»: все участники смертельного ДТП с Пускепалисом были одногодками
«Бывает, что ПВО ночью срабатывает»: волейболист сборной России о жизни в Белгороде
Сенатор Цеков заявил, что Украина воюет за независимость США ради ослабления России
53-летняя супермодель Хелена Кристенсен опубликовала фото в купальнике
МО России показало кадры точного удара десантников по скоплению украинской техники
В Петербурге 15-летнего школьника задержали за изнасилование сверстницы
Под Санкт-Петербургом школьница вылетела из окна автобуса во время ДТП
Елена Беркова сразилась с Даной Борисовой в бойцовском турнире
В Австралии суд рассмотрит иски о предполагаемом сексуальном насилии в здании парламента
Жена Макаревича опубликовала редкое фото с мужем и сыном
Пикап Great Wall получил новую комплектацию в России
«Аэрофлот» с 30 октября запустит регулярные прямые рейсы на Пхукет
Власти Ирана отобрали паспорт у лучшего бомбардира в истории футбольной сборной из-за протестов
112: мужчина, выкопавший тело женщины, планировал снимать половой акт на видео
В МИД РФ заверили, что изучение украинского языка не будет под запретом в новых регионах
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть