Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Церкви много не бывает

Почти четверть россиян уверены, что РПЦ нужно активнее участвовать в светских делах

«Газета.Ru» 14.08.2012, 19:50
По уровню доверия РПЦ превосходит другие государственные институты РИА «Новости»
По уровню доверия РПЦ превосходит другие государственные институты

Большинство россиян уверены, что церковь не должна вмешиваться в политику. Но под политикой, если исходить из соцопросов, понимается исключительно партийно-выборная деятельность. Участие же РПЦ во всех остальных сферах общественной жизни то же большинство вполне одобряет.

Социологи ВЦИОМ опубликовали данные о том, какое место, по мнению граждан, должна занимать Русская православная церковь в обществе и государстве. На первый взгляд, данные этого опроса свидетельствуют: большинство за то, чтобы РПЦ не занималась «политикой и государственными делами». В общей сложности тех, кто предпочел бы ограничить ее деятельность «проблемами веры и религии», и тех, кто считает, что «церковь должна влиять на моральную духовную жизнь всего общества, но не вмешиваться в политику и государственные дела», — 75%. Казалось бы, убедительный довод в пользу популярности нормы о светском характере государства, закрепленной в Конституции. Но, если присмотреться к данным опроса внимательнее, обнаружатся нестыковки.

23% опрошенных — вполне солидная доля — уверены, что влияние РПЦ на сегодняшний день недостаточно сильно. А относительное большинство (43%) считает, что отношения церкви с обществом и государством выстроены «так, как нужно». Но как это — как нужно? И выясняется, что ровно половина респондентов говорят: на сегодня церковь оказывает влияние на внутреннюю политику страны.

Все это мало соответствует предположению о подавляющей поддержке гражданами, казалось бы, такого простого положения о светскости российского государства.

Опрос другого социологического агентства «Фонда общественного мнения», также проведенный этим летом, показал, что большинство поддерживает вмешательство государства «в конфликты, спорные ситуации, которые затрагивают религиозные чувства верующих», и считает недопустимой критику в адрес патриарха. Более того, такие чувства преобладают в том числе у тех, кто сами говорят о себе как об атеистах.

Таким образом, вменение государству в обязанность защищать церковь и выведение церковных иерархов из круга лиц, в адрес которых может звучать критика, разделяются даже неверующим населением, которое вроде бы церковные дела сильно волновать не должны.

Что еще это может означать, как не то, что РПЦ представляется в общественном мнении чем-то большим, чем конфессиональная организация. Иными словами, ее авторитет оказывается авторитетом не только религиозным, но и социальным, и, соответственно, институциональным.

По-видимому, дело в конечном итоге не в том, насколько православной страной является Россия. Здесь как раз возможны варианты: хотя в исследовании ФОМ православными назвали себя 64% опрошенных, даже в самой РПЦ признают, что процент воцерковленных гораздо меньше. Однако

по уровню доверия церковь намного превосходит правоохранительные органы или политические партии.

Выявленное ВЦИОМом большинство, считающее, что РПЦ не следует заниматься политикой, кажется, понимает ее в самом узком смысле — как непосредственно партийную деятельность. Ведь РПЦ громко и настойчиво высказывается по вопросам политики в широком смысле: у нее есть социально-экономическая концепция развития России, она занимает широко известную позицию по тем вопросам, которые во многих странах составляют существенную часть избирательной борьбы, — по абортам, школьному образованию и так далее. Тем не менее эту деятельность, судя по данным ВЦИОМа, большинство за политическую не признает.

В этом смысле у православной церкви, казалось бы, имеются неплохие возможности для того, чтобы продвигать свою повестку, поскольку эту повестку общественное мнение не рассматривает как политическую программу. Церкви, может, впрочем, помешать излишняя аффилированность ее иерархов с действующей властью. Но пока она, похоже, видит в этом больше выгод, чем угроз.