Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Эстафета иллюзий

Риторика и стиль Медведева отражали его искренние устремления быть руководителем современного типа

«Газета.Ru» 05.05.2012, 15:47
ИТАР-ТАСС

Медведев не мог оправдать те надежды, которые на него почему-то возлагали. Но не сбылись и надежды Путина: он берет обратно президентскую власть совсем не в той стране, что четыре года назад передал под временное управление.

Третьего российского президента провожают упреками, насмешками, в лучшем случае сочувственными улыбками. Правлением Дмитрия Медведева разочарованы решительно все. И те, кто не видит никаких оправданий тому, что он не стал прогрессивным реформатором или хотя бы грамотным интриганом, способным отобрать власть у Владимира Путина. И те немногие, кто записывает ему в актив хотя бы благие намерения и высокие слова, пускай и не подкрепленные делами.

Но для того, чтобы сегодня разочароваться, нужно было когда-то раньше попасть под обаяние медведевских обещаний. Хотя принимать их всерьез с самого начала не было причин.

Приостановка, а четыре года спустя возобновление путинского президентства — редкостный феномен в истории нашей страны. Однажды передав кому-нибудь бразды, первое лицо уже не могло вернуть их себе ни в советскую эру, ни во времена самодержавия. Разве только взять в расчет эпизод с Иваном Грозным и Симеоном Бекбулатовичем.

Чтобы такая необычная операция прошла удачно и высшая власть вовремя и без проблем вернулась в прежние руки, временный держатель этой власти должен обладать особым комплектом качеств. И Дмитрий Медведев к тому моменту, когда Владимир Путин остановил на нем свой выбор, уже доказал, что обладает такими качествами в полном объеме.

В 1999-м, накануне введения Медведева в высший властный эшелон, он не занимал даже скромного чиновного поста. А уже через несколько месяцев после того, как Путин этот эшелон возглавил, Медведев сделался первым замом главы президентской администрации и с тех пор остается в обойме высших должностных лиц государства.

Ни у кого из путинского ближнего круга первого призыва не было до этого так мало карьерных достижений, как у него. К моменту, когда Ельцин назначил Путина преемником, Кудрин и Греф успели поработать сначала членами петербургского правительства, а потом и на внушительных постах в федеральных ведомствах. Сергей Иванов потрудился в генеральском звании в СВР и ФСБ. Игорь Сечин оставался руководителем путинского аппарата при всех перемещениях своего шефа с поста на пост. У Дмитрия Медведева за плечами не было ничего более выдающегося, чем небольшие должности в петербургской администрации в первой половине 90-х.

Возглавив страну, Путин выписал из Петербурга и возвысил прежнего своего сотрудника именно как человека без связей в бюрократических кругах, без управленческого опыта и без навыков политика. Президентские выборы-2008 оказались потом первыми для Медведева выборами, когда выдвигалась его кандидатура. Вторыми и пока что последними стали думские выборы-2011, на которых он вел «Единую Россию».

Работа Медведева в качестве сановника в нулевые годы была логичным продолжением и развитием его карьеры в 90-е. Пока в президентской администрации он был заместителем у Волошина, его заслонял Волошин. А когда с 2003-го он сам возглавил президентскую администрацию, его стал как-то заслонять собственный заместитель Сурков. И Волошин, и Сурков пользуются сомнительной, но заслуженной славой архитекторов действующего у нас режима. Медведев такой славы не снискал. Сделавшись в 2005 году первым вице-премьером правительства, он курировал «национальные проекты», которые запомнились, несмотря на огромный бюджет, только как пиар-акция.

Путин знал, кого выдвинуть в президенты одного срока. Люди такого склада редко попадают в верхний эшелон власти и уж в совершенно особых случаях на самую его вершину. Другим таким случаем за последний век было, пожалуй, только избрание генсеком Константина Черненко.

У Путина были в 2008-м все основания прогнозировать, что преемник просто не сумеет освоить гигантские властные ресурсы президентского поста.

Примерно такой же скептический вывод вполне могли сделать даже и в менее информированных кругах. Вместо этого в первую половину своего президентства Дмитрий Медведев пробуждал в продвинутой части общества на удивление серьезные ожидания. Причина не только в том, что усталость от путинской системы была и тогда уже велика и в новом президенте видели то, что хотели видеть. Помимо этого

и сам Медведев явно хотел быть руководителем современного типа. Его риторика и стиль отображали эти искренние и в целом вполне благие устремления. Его слова многие приняли за план действий, в том числе и потому, что именно так воспринимал их и сам Медведев.

Все это так и осталось риторикой не столько из-за того, что властный аппарат «все саботировал», а Путин «все запрещал»: показательны даже не те его акции, которые спустили на тормозах, вроде анонсированной амнистии или антикоррупционной кампании, а как раз те, которые были таки воплощены в жизнь и стали расхожими примерами некомпетентных бюрократических импровизаций. Отмена перехода на зимнее время, упразднение допустимой нормы алкоголя в крови водителей, показательное оборудование вокзалов металлоискателями и т. п.

Медведев имел много возможностей шаг за шагом приобрести самостоятельный политический вес и административный авторитет, но каждую очередную возможность обязательно упускал, что стало бросаться в глаза уже к середине его правления.

К началу 2011 года идущие вниз индикаторы популярности Медведева сделали бы его переизбрание невозможным при свободной конкуренции и требующим крайнего напряжения сил административной машины при конкуренции, управляемой сверху. Медведев не сумел упрочить свое положение и явственно начал сходить с дистанции. Этот объективный факт скорее, чем любые давние договоренности, продиктовал «рокировку», которая и состоялась осенью 2011-го.

Собственно, те же причины, из-за которых он не стал сильным президентом, не дают теперь рассчитывать на то, что он станет сильным премьером. Сдавая президентство, Медведев сдает и недавний идейный багаж. Он уже не политик либеральных воззрений и не прогрессист, ведущий Россию вперед, а исконный консерватор и завтрашний лояльный член партии «Единая Россия». Экс-президент снова превращается в человека путинской свиты.

И вполне можно было бы сказать, что возвращение высшей власти в стране обратно в руки Путина прошло по заранее намеченному плану, если бы сама страна была сегодня такой же, как та, что в 2008-м по путинской рекомендации выбрала президентом Медведева.

Дело не только в том, что на этот раз Путин даже и по официальному счету собрал заметно меньше голосов (45,6 млн), чем тогда Медведев (52,5 млн). И не в том, что столичные оппозиционеры пытаются продолжать кампанию протестов. Даже и по масштабам столиц, не говоря о провинции, их сейчас не так уж много. Важнее другое. Общество, почти неподвижное четыре года назад, приходит в движение. Все новые его слои осознают свои интересы, и политическое поле, на котором еще так недавно привольно хозяйничало начальство, начинает заполняться новыми игроками.

Уходящий президент сеял иллюзии, будто ведет за собой страну, и эти иллюзии окончательно развеялись лишь незадолго до конца его правления. Возвращается старый президент со своим амплуа сильного лидера. Его иллюзии, будто уж он-то знает, куда и как вести страну, развеются гораздо быстрее.