Мораль на заказ

Авторитарная модель, дающая сбои в политике и экономике, вряд ли принесет результат в нравственной сфере

Религия в глазах Путина является основным поставщиком общественной морали, пришедшим на смену советской идеологии.

Кандидат в президенты Владимир Путин встретился в Свято-Даниловском монастыре с российскими религиозными лидерами и предложил им стать партнерами в деле преобразования страны. Каким же видится ему такое партнерство?

Прежде всего, это сотрудничество в демографической сфере. Рождаемость у нас, как известно, невелика, и религии с их воспеванием семейных ценностей должны сделать все, чтобы эти ценности защитить. Это и пестование семейных уз, и борьба с абортами, и прочие меры по сохранению семьи. Затем образование и воспитание. Здесь религии с их проповедью моральных ценностей тоже должны подсобить в решении многих задач: и патриотов помочь вырастить, и коррупцию побороть. Многое ожидает Путин и от участия российских религий в социальной работе. А ее непочатый край — и в тюрьмах, и в инвалидных домах, и на ниве благотворительности. Очень рассчитывает кандидат и на помощь религий в миграционной политике: пусть помогут мигрантам адаптироваться к новой культурной среде. Ну и, конечно, кому крепить боевой дух нашей армии, как не капелланам. Возрождением этого института батюшкам, муллам, пасторам и ламам и предстоит заняться всерьез.

Государство, со своей стороны, сделает все возможное, чтобы поддержать партнеров материально. В ближайшие три года на реставрацию зданий, возвращенных религиозным организациям, будет выделено три с половиной миллиарда рублей. Во сколько обойдется взятие на госбюджет религиозных учебных заведений, также обещанное кандидатом, и представить трудно.

Ясно, что не в один миллиард. Религиозные организации будут на равных с прочими черпать из казны деньги и на социальную работу. Богословов им помогут готовить в светских вузах. И на государственных каналах примут как родных. Под занавес Путин пообещал сделать защиту религиозной свободы одним из приоритетов своей политики. Внешней, конечно. В самой России, понятное дело, со свободой все в порядке.

Что же подвигло Путина выступить со столь грандиозными планами? Многие из них ставят под сомнение конституционный принцип отделения церкви от государства, не говоря уже о том, что обойдутся казне (а значит, налогоплательщикам, то есть нам с вами) в немалые деньги. Ответ очевиден — обеспечить себе поддержку на грядущих выборах. И здесь кандидат не ошибся.

Религиозные лидеры слушали Путина, затаив дыхание, и потом вылили на него столько елея, что хватило бы не на одну церковную службу.

Тон задал патриарх Кирилл, вызвав в памяти монолог первого министра из шварцевского «Голого короля»: «Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек, государь!» От патриарха не отставали и другие участники.

Но толковать встречу, исходя лишь из ее предвыборного характера, недостаточно. Выступление Путина органично вытекает из его взгляда на роль религии в жизни страны. Религия, и прежде всего православие, является в его глазах основным поставщиком общественной морали. В этом она сопоставима с советской идеологией. Путин неслучайно сослался на кодекс строителя коммунизма, мол, тот содержал в примитивном виде моральные ценности мировых религий. Надо просто заменить эрзац на натуральный продукт – и все сработает. Свою догадку он проиллюстрировал опять-таки примером из советской истории. Когда товарищу Сталину в критической ситуации понадобилось поднять народ на великую войну, тот по-христиански обратился к «братьям и сестрам», а вовсе не к привычным «товарищам». То есть предпочел эрзацу натуральный продукт. И это сработало! Вот и сейчас может сработать, если постараться.

Логику Путина понять несложно. Как в прежние времена идеология обеспечивалась специальным идеологическим аппаратом, так и сейчас для обеспечения общественной морали он хочет опереться на религиозных лидеров, которые укажут верующим, как себя надлежит вести.

Видимо, ему трудно представить себе иную модель управления кроме привычной вертикали, где указания спускаются сверху и послушно выполняются на местах. Если закачать в эту систему необходимый материальный ресурс, она, по его глубокому убеждению, будет работать.

Между тем моральные ценности, о которых говорил Путин, — крепкая семья, порядочность, благотворительность, отсутствие ксенофобии и прочее — это вовсе не то, что можно спустить по разнарядке от высших инстанций к низшим. Они возникают не в результате бюрократических манипуляций, а прорастают в недрах общества и меняют его нравственный климат. Их источником могут быть и религиозные, и гражданские идеалы. Проблема с моральным кодексом в советские времена заключалась как раз в том, что это была инструкция, спущенная сверху. Она предназначалась не для себя, а для других. Поэтому и не вызывала ничего кроме насмешек. Как и сейчас вызывают попытки религиозных деятелей навязать публике дресс-код или иные рецепты приличного поведения.

Уповая на то, что религиозное начальство поможет ему оздоровить общество, Путин совершает ошибку. Авторитарная модель управления дает сбои в экономике и политике. Странно ждать, что она принесет результат в нравственной сфере. Ровно такую же ошибку допускают и главы российских религий и конфессий, охотно превращая их в казенное ведомство по делам морали. Но хуже другое.

Безоговорочно делая ставку на кандидата Путина, они не желают замечать, что общество пробуждается от многолетней спячки. И это пробуждение, по сути, имеет нравственный характер. Обретая чувство собственного достоинства, люди не готовы больше слепо вверять свою судьбу в руки бессменного национального лидера. А вот религиозные начальники как раз готовы. Ими движет верноподданнический восторг, оттесняя на задний план не только мораль, но и саму религию.

Вероятно, таким восторгом и был преисполнен глава Традиционной сангхи России лама Дамба Аюшеев, когда поведал собравшимся следующую историю. Мол, Будда перед своим уходом утешил учеников — теперь о них будет заботиться милостивый раджа. А потому они, в свою очередь, должны заботиться о стабильности его власти. Похоже, для ламы Будда удалился не в нирвану, а гораздо дальше. Но как же без его помощи он собирается учить единоверцев морали?