Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Минус нулевые

Управленческая Россия находится в тупике

Павел Чиков 31.01.2012, 09:38
Реформа управления должна привести к существенному сокращению численности чиновников ИТАР-ТАСС
Реформа управления должна привести к существенному сокращению численности чиновников

За 10 лет в России не осталось ни одного государственного института, который бы не дискредитировал себя. Менять надо сразу, везде и радикально. Чистка путинского наследия должна быть тщательной и обеспечивающей невозвратность перемен.

Самый сложный вопрос сегодня — как менять существующую систему государственного управления. В том, что ее надо менять, сомнений нет. Что она не устраивает коррумпированностью, репрессивностью, непрозрачностью, более чем очевидно.

Госаппарат, равно как в конце 80-х, перестал устраивать, прежде всего, самую активную и образованную часть российского общества. Рабочий и колхозница еще готовы жертвовать непознанной, а потому и неоцененной свободой вместе со своим голосом на выборах. Но не «креативный класс». Уже нет сомнений, что таковой народился и осознал себя. Но чем больше слышно разных интервью, заявлений, лозунгов, тем четче понимание — у этих людей нет ни осознанного видения идеального госуправления, ни тем более понимания, с чего начать реформу нынешнего.

Начать формулировать такое видение, а говоря точнее, программу реформ, нужно как можно скорее. Энтузиазм людей неминуемо схлынет, и останутся на бреге некоторое количество богатырей, кому придется выражать их волю. Но волю не просто протестную, реактивную, вторичную по отношению к действиям и поведению властей. А проактивную, четко представляющую и продвигающую иной подход, фиксирующую иные гарантии, иные принципы организации системы наделения государственных институтов властными полномочиями и принципы их функционирования.

Людей не устраивает монополизация власти, ее несменяемость, семейственность, непрозрачность, коррумпированность, неэффективность, ее аморальность и несправедливость. А как сделать другую? Откуда взять примеры для подражания, людей, способных их реализовать, как и откуда их рекрутировать, с чего начать и к чему двигаться?

Очевидно, что есть общее понимание и некоторое единство подходов, чего и как не нужно делать. Никто не хочет сильных потрясений. Людей недовольных объединяет некоторая обеспеченность — сегодня бузит не люмпен-пролетариат, а люди, которым есть на чем выехать на Садовое кольцо, есть с чего выйти в интернет и что надеть на морозный митинг.

Людей вполне устраивает российская экономическая конъюнктура, возможность зарабатывать, ездить отдыхать за границу и тратить деньги внутри страны.

Недовольство концентрируется вокруг государства и его системы управления — мы не хотим платить взятки за техосмотр и за место в детсаду, стоять в очередях на почте, слышать хамство в канцелярии суда, быть избитым ОМОНом на митинге и быть обманутым при голосовании.

Но управленческая Россия находится в тупике. За 10 лет не осталось ни одного государственного института, который бы ни дискредитировал себя. Это и президент, и Госдума, и Совет федерации, и суд, и полиция, и армия, и тюремное ведомство, и налоговая служба, а также квазигосударственные структуры — нефтяные компании, управляющие компании...

Последнее интервью главы Конституционного суда Валерия Зорькина демонстрирует, что шизофрения консерватизма и мания оранжевого преследования охватила и сей институт, который в годы «молодой России» середины 90-х закладывал основу отечественного конституционализма.

Понятно, что дело не в Зорькине, Голиковой, Фурсенко, Нургалиеве, Егоровой и Онищенко, хотя они должны скоро и навсегда уйти в прошлое. Но скорее как символы и выразители путинской эпохи. Их отставки сами по себе не повлекут никаких улучшений работы системы.

Путину с 1999 года не удалось реализовать ни одной успешной реформы. Все, за что бы он с товарищами ни брался, – армия, тюрьма, полиция, административная реформа, пенсионная реформа, образование, здравоохранение – как по волшебству становилось только зримо хуже.

Менять надо сразу, везде и кардинально. Так, чтобы обратно это все лет через 10–15 не вернулось.

Расправы над упомянутыми персонажами, суды над ними, громкие суды над взяточниками и супержуликами ничего кроме кратковременного морального удовлетворения не принесут. А терять исторический момент (хоть он еще и не наступил) для серьезных системных изменений нельзя.

Начинать надо с клятвы. С кодекса чести, публично и искренне взятых на себя обязательств: не воровать, не работать на свой карман, быть предельно прозрачным и уйти сразу, как только обстоятельства не позволят соблюдать эти условия. Эту клятву должны произнести те самые люди, которых нынешний социальный протест вытолкнет на поверхность, а также те, кто будут отвечать за основные сектора работы новой команды.

Затем нужно заново подтвердить ряд неотъемлемых конституционных принципов России: гарантии прав и свобод человека, свободная экономика, демократические процедуры, федерализм, разделение властей и принцип сдержек и противовесов.

Нужна и заявленная аполитичность новой команды. Протест разделяют либералы, националисты, национал-большевики, анархисты и коммунисты. У каждого своя идеология, но каждый ждет перемен к лучшему. Поэтому

новая команда должна быть скорее технической, чем политической. Сначала нужно полечить оскорбленную путинским десятилетним воровством страну, обновить систему.

Начать нужно с упразднения всех неконституционных институтов, созданных Путиным за 10 лет для облегчения концентрации власти, — рассадников неформальных отношений, чекизма и коррупции. Речь о федеральных округах и полпредствах с федеральными инспекторами в каждом регионе, о Госсовете, Совете безопасности, Общественной палате и бесконечных и столь же бестолковых общественных советах. Следует отодрать этих прилипал от традиционных конституционных органов — парламента, президента и судов. Они лишь размывают их компетенцию и ответственность.

Реформа управления должна привести к существенному сокращению численности чиновников — здоровые мужики из полиции, армии и тюрем (2,5 миллиона человек) должны идти поднимать экономику в условиях членства в ВТО и конкуренции с Китаем.

Кадровый состав, безусловно, имеет первостепенное значение. А начинать серьезные подвижки нужно с судов общей юрисдикции и с его главного органа — Верховного суда России. Кадровые принципы — образование российское и иностранное, знание русского и иностранного языка, а главное, никакой связи с советским периодом и с коррупцией в 90-е и нулевые.

Нужны разоблачения системы вертикального контроля в судебной системе, негласных указаний, неформальных установок и требований. Разрыв неформальных отношений с персонификацией ответственности за принимаемые судебные решения должен сопровождаться упразднением института председателей судов, как минимум, в его нынешнем виде и объеме полномочий.

Тут важно будет государственное телевидение как канал новой системы культурных ценностей. Оно должны стать ближе к YouTube, к видеоразоблачениям. Брать взятки, давать указания судьям, работать на откатах, грубить, не оказывать помощь людям должно стать стыдно. ТВ в России имеет огромный потенциал гражданского контроля над представителями власти – его надо использовать. А параллельно решать и вопросы большей независимости госканалов от президентской администрации.

Новым людям, пришедшим на смену путинской команде, придется принимать смелые кадровые решения, давая карт-бланш и наделяя серьезной ответственностью. Чистка советского и путинского наследия должна быть тщательной и обеспечивающей невозвратность перемен. Для этого потребуется какой-то период времени, после которого ключевые посты в системе должны занять люди нового поколения, многие на основе всеобщих выборов (с безусловно высокими требованиями к кандидатам).

Начатые ранее реформы силовых ведомств должны быть подвергнуты ревизии и решительно продолжены. МВД, ФСИН и армия должны в короткие сроки безболезненно избавиться от старшего поколения офицеров. Необходимо обеспечить поколенческий разрыв.

Новые управленческие кадры полиции и тюремного ведомства должны пройти переобучение с привлечением зарубежных инструкторов. Специальный акцент должен делаться на психологической устойчивости к коррупции и насилию.

Масштабная программа кадровой смены должна занять 2–3 года. Этот процесс, включая выборы, переаттестацию, отбор и назначение, правоохранительные органы будут уделять особое внимание нарушениям процедур, подкупам и давлению.

Основные реформистские усилия стоит концентрировать на крупных городах-миллионниках, продвигая затем новую управленческую культуру вглубь регионов.

Потребуется возвращение общественного внимания к российской Конституции и заложенной в ней системе сдержек и противовесов. Не будучи идеальной, она тем не менее содержит массу таких возможностей. Усиление роли парламента и судов в противовес власти президента и правительства, а также укрепление российских регионов за счет снижения роли федерального центра — то, чем обязательно должна сопровождаться конституционная реформа, гарантирующая Россию от возвращения коррумпированного авторитаризма путинского типа.

Автор – председатель межрегиональной правозащитной ассоциации АГОРА.