Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Пробуждение масс

Готовность противостоять существующему укладу охватывает все более широкие слои российского общества

Дело уже не в Путине, его уходе или возвращении. Ожившие площади неизбежно сметут весь узурпировавший власть класс бизнес-чиновников.

Лидерство уходит из российской политики. Противостояние фигур заменяется борьбой классов. Выливающиеся на площади массы, лишенные лидеров; голосование не за фигуры и партии, а за нечто, способное реализовать интересы; создание неполитических лиг избирателей и массовый поход в наблюдатели на выборах – все это ясные признаки укрупнения российской политики. Явление это не только столичное — оно захватывает всю страну.

Сколь несущественными, не улавливающими сути общего движения смотрятся на этом фоне попытки властвующего класса действовать методами телевизионной рекламы, предсказуемых выборов, обещаниями персональных назначений и законодательных изменений. Все это пусто — лишь лакирует и чистит до блеска ороговевшую, лишенную эластичности поверхность. В ней уже намечаются трещины, под ней уже клокочет лава. Произошло это как бы вдруг. И, допустим,

уход из политики Суркова не случаен и символичен: время действенных манипуляций само себя изжило.

Видны в российской политике и иные признаки массовости – острое ощущение «чужого» и «своего», для которого тот или иной политик выступает лишь маркером; интуитивное представление о субъективной верности движения без ясного понимания рациональной цели, отсутствие интереса к деталям. Калейдоскопическое мелькание лидеров, играющих роль лишь острия, тарана, временной функции, показательно: не лидер формирует массы и дает им направление силой своего величия, а сама толпа, словно вычислительная машина, перебирает варианты для решения своей (пусть и смутно осознаваемой) задачи. Можно оспорить силу этого движения, но признаки его существования отрицать невозможно.

Что-то новое происходит под твердой, казалось бы, оболочкой существующей российской политической структуры. С того времени как нашла себе Ельцина, была она насквозь персональной, лидерской. И общество как бы распылилось, распалось, беспорядочно двигались человеческие атомы в русле прокладываемых властной рукой направлений. Два десятилетия движения и поисков привели эту модель к кризису и спонтанным образом, без вмешательства государственной власти и внешнего давления, породили новое мироощущение – мы и они.

Этой власти пока еще подчиняются, но надежд на нее уже не возлагают. И теперь призыв «Путина в отставку» воспринимается не как конечная цель, а лишь как эпизод, направленный на уничтожение мешающего социальному и технологическому прогрессу России класса бизнес-чиновников.

Общественное сознание (пусть и с применением старых понятий и формул — «феодальных привилегий», «номенклатуры», «олигархии», «баре едут») ухватывает суть этого все более ненавистного обществу класса — эксплуатация «синих» и «белых» воротничков, личное обогащение под прикрытием выполнения чиновной знатью общественных функций.

Пугая ужасами революции и сопутствующего ей беззакония новых плебеев, нувориши-патриции рассказывается на новый лад римскую басню Менения Агриппы: «Однажды члены тела восстали против желудка: мы-де все трудимся, а он один забирает всю пищу. И они перестали кормить желудок; но вместе с желудком исхудали и погибли сами. Потому что желудок не только питается, но и питает — распределяет жизненные соки по всему телу. А что для тела желудок, то для государства сенат». То, что тогда называлось сенатом, сегодня есть бизнес-братство «вертикали», включая и ее ветви в виде «судов», «избирательных комиссий» и прочих «правоохранителей» и столпов номенклатурной государственности. Но

никакие подобранные телевизионные картинки о добившихся успеха в рамках существующего порядка простых людях не способны прервать шаг уже начавшейся в России революции масс, понимающих, что существующий государственный порядок основан на воровстве у них же.

Никакие частные меры против низовой коррупции и их настойчивая реклама не способны отменить ясно сознаваемую обществом суть: нынешний порядок несправедлив — вне зависимости от любых действий властей; он не сводится к частичному перераспределению благ, рано или поздно он будет уничтожен во имя социального и технологического прогресса.

Кризис западного мира, в том числе и политической демократии, ставший любимым пропагандистским оружием в замораживании массовых движений в России, не способен серьезно задержать внутренние перемены в нашей стране. Стремление к справедливости и равенству гражданских прав вне зависимости от имущественного и политического положения граждан все равно составляет мечту угнетенных бизнес-чиновниками и их слугами классов. Сам же кризис западных демократий и крах современного либерализма будет восприниматься в России как творческая задача для ищущего выход широкого народного движения.

Заметно, что эта новая массовость российской политики идет рука об руку или же является следствием внутренней структуризации, усложнения единого некогда общества. От советских времен унаследовала современная Россия плоскую общественную структуру бывших «советских людей». Теперь же, на фундаменте во многом благополучных в экономическом отношении нулевых лет, очевидно пышное цветение тысяч общественных интересов, совершенно не подвластных манипуляциям одряхлевшей власти. Это массовое разнообразие и стремится вырваться на поверхность общественной жизни и все настойчивее требует то, что принадлежит ему по праву.

Время побед класса бизнес-чиновников прошло и никогда уже не вернется. Он может назначить себя еще раз победителем на выборах 4 марта. Но он не сможет повернуть время вспять, ко времени двух своих триумфов – началу 90-х и началу нулевых.

Он не сможет больше обманывать. Его кровь ушла в землю, взойдя из нее быстро растущими зелеными побегами. Класс бизнес-чиновников мог не мешать им, не препятствовать стать властью. Он мог бы подчиниться демократии и превратиться в ее слуг. Но вся история последних лет говорит, что он этого делать не будет. Раз так, его сломают массы, сломают бесправные сегодня классы. Безжалостно, с хрустом, через революцию. Это будет неправильно в отдельных случаях, но выстрадано за последние двадцать лет и глубоко верно в целом.