Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Оферта Путина

«Прямая линия» Путина вряд приведет к смене настроений недовольных граждан в пользу главного кандидата в президенты

«Газета.Ru» 15.12.2011, 19:56
Путина спросили и про свист, и про мат ИТАР-ТАСС
Путина спросили и про свист, и про мат

Владимир Путин признал недовольных россиян одной из сторон при заключении новой сделки между властью и обществом. Однако предложенные им условия, предполагающие не слишком внятные изменения «путинского режима», могут лишь раззадорить граждан с Болотной.

Десятая и последняя в этом политическом цикле телетрансляция общения Владимира Путина с Россией по своему сценарию серьезно отличалась от всех предыдущих. И это понятно: она играет особую роль. Еще не уйдя с должности премьера, Путин фактически начал президентскую кампанию, в которой он столкнется с наиболее серьезным за все время правления «сопротивлением материала». И этот старт, разумеется, потребовал новых подходов к организации шоу.

Концентрация известных стране людей в зале на этот раз была гораздо большей, чем раньше, но самое главное – хотя ведущие и объявляли, что самой популярной темой вроде бы оставалась традиционная социалка, впервые Путину задавали по-настоящему острые вопросы. И из зала, и на включениях «с мест». Премьеру предоставили возможность высказаться на тему Болотной площади, коррупции и откатов, мучающих отечественный бизнес, воровства на уровне местной и региональной власти, наконец, неисполнения самим Путиным им же ранее данных обещаний – например, в части обеспечения жильем военнослужащих. Так что

нынешнюю «прямую линию» можно считать образцом наилучшей подготовки из всех нами виденных.

Разумеется, в значительной мере «прямая линия» по-прежнему была ориентирована на традиционную аудиторию, но на этот раз она услышала много нового. И это объясняется тем, что не она одна была в фокусе внимания организаторов.

Очевидно, что недовольство части общества, наглядно проявившееся по итогам выборов в Думу, услышано. И в некоторой мере Путин ответил именно этим недовольным. Что же это за ответ?

По сути, он напоминает некую стартовую оферту, обещая продолжение торгов – то есть по крайней мере недовольные признаются за сторону при заключении новой сделки между властью и обществом. Однако условия этой оферты, скажем так, довольно жесткие.

Премьер объявил, что в свой третий президентский срок намерен «укреплять политическую систему» и «расширять базу демократии». Эти общие слова он сопроводил довольно туманным посулом свободно регистрировать ныне несистемные партии, зато подробно описал весьма необычный механизм возвращения элементов народовластия на региональный уровень. Он предполагает выдвижение кандидатов в губернаторы партиями, прошедшими в местные законодательные собрания, и в конечном итоге прямое голосование по ним, но только после «президентского фильтра». То есть свободное волеизъявление после двойного отсева неугодных претендентов. Схема, скажем прямо, непривычная и малоизученная.

Смысл этого предложения, очевидно, прежде всего состоит в том, чтобы показать «новым сердитым», что в верхах допускают перемены. Но не те, которых требует улица, а те, которые определят в Кремле.

То же можно сказать и о реакции на обвинения в фальсификации прошедших выборов. Путин объявил, что избирательные участки обвешают веб-камерами, но не обмолвился о возможности серьезного разбора по итогам работы чуровского ЦИКа, как обычно посоветовав идти с этим в суд. Такой ответ на требование общественного контроля над процедурой голосования и последующим подсчетом голосов, по сути, является техническим (а ЦИК уже оценивает его в 20 млрд рублей и не обещает применить повсеместно). Но и в этом смысле он будет не слишком эффективным.

Таким образом, в ответ на протесты власть говорит, что готова вести торг, но исключительно на своих условиях и по своим расценкам. При этом Путин, с одной стороны, снисходительно хвалит «свежие лица», увиденные им на Болотной, за проявленное неравнодушие, с другой, шутит над символикой протестующих, а с третьей, сравнивает ту их часть, что его особенно раздражает, с бандерлогами.

Вряд ли тут можно рассчитывать на смену настроения недовольных групп граждан в пользу главного кандидата в президенты. Но похоже, в Кремле считают, что это не страшно, что времени на то, чтобы как следует «поработать» с выразителями этих настроений, будет еще достаточно и что сейчас, может быть, даже более важно дать сигнал собственной элите, чтобы бюрократы и лояльный капитал не запаниковали и поняли: все под контролем. Это видно хотя бы по тому, что все возможные послабления в политической машине Путин относит к своему третьему сроку. Что, позволив публичные жалобы на поборы, криминал, неэффективность и коррупцию во власти (и даже с именами: упомянуты «набивающий карманы» приморский губернатор Дарькин, министр обороны и т. д.), обещает решать эти вопросы опять же как будущий президент, к тому же «без кадровой чехарды». Таким образом,

премьер и кандидат в президенты стремится доказать и недовольным, и лояльным элитам, что система, во-первых, устойчива, а во вторых, сохраняет некоторую гибкость. И, соответственно, протестантам стоит потерпеть, надеясь на добрую волю Кремля, а бюрократам рано паниковать.

Такой подход был бы, возможно, весьма эффективен до того, как лодка раскачалась, — ну, хотя бы полгода назад. Сейчас его успешность под большим вопросом. А самое главное – власть, наконец, разглядела опасную делегитимизацию основных институтов государства, но по-прежнему не может понять, что это происходит по ее собственной вине, а не из-за вредных «бандерлогов».