Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Равноудаление Москвы

В интересах России скорейшая и мирная нормализация ситуации в Южной Осетии после скандальных президентских выборов.

«Газета.Ru» 30.11.2011, 18:31
Выход из политического кризиса в Южной Осетии правильнее искать за столом переговоров ИТАР-ТАСС
Выход из политического кризиса в Южной Осетии правильнее искать за столом переговоров

Любой президент Южной Осетии все равно будет «промосковским», а политический кризис в этой республике нанесет России существенный политический ущерб.

Выборы в Южной Осетии показали, что сплоченность населения маленькой республики перед лицом общего врага — Грузии — больше не является главным фактором местной политики. Тема борьбы с внешним врагом исчезла из политической повестки Южной Осетии, а тема качества рутинной мирной жизни привела ее к гражданскому противостоянию. Кроме того,

голосование в Южной Осетии стало вполне корректным экспериментом гипотетических выборов в любом российском дотационном регионе, если бы в России вернули прямые губернаторские выборы.

Мирное восстановление на гигантские суммы, выделяющиеся из российского бюджета (речь идет примерно о 45 миллиардах рублей на 50 тысяч жителей республики), провалено. В Южной Осетии не было левых и правых кандидатов в президенты, борьбы непримиримых политических платформ. Разница между кандидатами, вышедшими во второй тур, состояла в другом. Анатолий Бибилов представлял действующую власть и налаженные контакты с российской политической элитой (между первым и вторым туром выборов он даже встречался с Дмитрием Медведевым). Алла Джиоева была кандидатом простых жителей республики, недовольных ходом послевоенного восстановления, и связей с российскими властями не имела. При этом в силу крошечных размеров территории и населения Южной Осетии обмануть людей невозможно: все друг друга знают и все видят, как тратятся российские деньги и как изменился уровень жизни простых и «непростых» людей республики через три с половиной года после победы России в войне с Грузией.

Россия трое суток вообще не комментировала ситуацию в республике, за которую в силу итогов войны-2008 несет финансовую и политическую ответственность. Первая реакция МИД России говорит об отсутствии внятной официальной позиции относительно происходящего. «В Москве внимательно следят за развитием событий в дружественном соседнем государстве. Заинтересованы в том, чтобы в этой молодой республике сохранялась спокойная и стабильная обстановка, а политические процессы развивались исключительно в рамках правового поля», — говорится в сообщении, опубликованном на сайте российского внешнеполитического ведомства.

Конечно, лучшим для России вариантом была бы мирная смена власти в Южной Осетии на основании итогов президентских выборов и уход Эдуарда Кокойты. Фамилия нового президента республики не имеет для российской власти принципиального значения: у Южной Осетии в обозримом будущем не появится других источников финансирования, кроме российской казны. При этом

обострение ситуации в Южной Осетии и кризис власти в республике, независимость которой Россия признала вопреки практически единодушному мнению мирового сообщества, крайне неприятно для самой российской власти.

В таком случае удар по России будет едва ли ни больше, чем по самой Южной Осетии. Во-первых, в таком случае Россия покажет неспособность наладить эффективный политический контроль даже над такой крошечной и малонаселенной территорий, превратив свои имперские амбиции в посмешище. Во-вторых, в силу теснейших связей между Южной Осетией и российской Северной Осетией мы автоматически получим дополнительный очаг напряженности в кавказском регионе.

При этом Россия уже проходила опыт силового вмешательства в выборы президента Абхазии в 2004 году, когда промосковский кандидат Рауль Хаджимба после встречи с президентом Путиным и прямой поддержки Кремля проиграл выборы считавшемуся тогда оппозиционным Сергею Багапшу. В результате российские посредники вынуждены были останавливать едва не начавшуюся гражданскую войну. Правда, тогда Россия не признавала независимости Абхазии в одностороннем порядке и могла действовать в согласованном на международном уровне миротворческом формате. А Багапш в итоге оказался совершенно пророссийским политиком, и состояние абхазской государственности на порядок лучше югоосетинской. Другое дело, что он старался отстаивать интересы Абхазии как независимого государства. Однако и это не помешало России добиться бессрочного военного присутствия на территории Абхазии, а также получить доступ к разработке ее морского шельфа. В любом случае

в России должны понять, что теперь невозможно будет переложить вину за разруху и хаос в Южной Осетии на Грузию или на помогающие ей оружием страны НАТО. Признав независимость этой республики и не добившись международной поддержки своего решения, Москва оказалась в политическом капкане. Теперь именно Российская Федерация воспринимается международным сообществом (и в значительной степени считает себя сама) единоличным патроном Южной Осетии.

Но признание ее независимости делает политически нежелательным для российской власти прямое силовое вмешательство в тамошнюю ситуацию — остается действовать тонкими дипломатическими методами, которые явно не являются сильной стороной российской дипломатии.