Цивилизация
Практически в самом начале третьего ежегодного отчета правительства перед Госдумой были заявлены главные постулаты путинской предвыборной программы на следующий политический цикл. Ключевая мысль: перемены не нужны. «Стране необходимо десятилетие устойчивого, спокойного развития, — почти по-столыпински произнес премьер, — без разного рода шараханий, необдуманных экспериментов, замешанных на неоправданных подчас либерализме или, с другой стороны, на социальной демагогии».
На этом фоне реплика о необходимости сберечь «гражданский и межнациональный мир, поставить преграды любым попыткам расколоть и рассорить наше общество» звучала призывом к сохранению статус-кво в управлении Россией.
Вторая ключевая мысль путинской речи — очередная апология на тему так называемой суверенной демократии: «Будем откровенны: в современном мире, если ты слаб, обязательно найдется кто-то, кто захочет приехать или прилететь и посоветовать, в какую сторону тебе двигаться, какую политику проводить, какой путь выбирать для своей собственной страны. Такие с виду вполне доброжелательные, ненавязчивые советы, за которыми на самом деле стоит грубый диктат и вмешательство во внутренние дела независимого государства».
Весь набор обещаний и планов, озвученных Владимиром Путиным, тоже был составлен таким образом, чтобы у слушателей не было сомнений: и он сам, и его команда остаются надолго. Любые посулы глава правительства снабжал местоимениями «мы» и «правительство», а речь шла о временном горизонте от 2 до 10 лет, то есть не только после ближайших президентских выборов, но и после следующих, 2018 года (как известно, с 2012 года президентский срок в России увеличивается с 4 до 6 лет).
Причем обещание через десять лет создать новую инфраструктуру российской экономики звучало не менее утопично, чем приснопамятный обет Хрущева пятидесятилетней давности к 1980 году построить в СССР коммунизм.
Многие обещания дословно или с вариациями повторяли те, что уже давал Путин в бытность президентом. В частности, заявление о намерении сделать Россию пятой экономикой мира — всего лишь более амбициозная версия скромного предположения конца 1999-го, что при годовых темпах прироста ВВП в 8% России лет за 15 удастся догнать Португалию. А задача удвоения производительности труда за 10 лет очень похожа на поставленную еще президентом Путиным в 2003 году, но так и не выполненную задачу удвоить ВВП России к 2010 году. Перед выборами-2008 из уст Путина и Медведева звучали повторенные и на сей раз дежурные обещания повысить зарплаты учителям и пенсии. Не впервые Путин обещает полностью решить и задачу обеспечения жильем военнослужащих — на сей раз в 2013 году. По традиции не забыл премьер планы в сфере освоения космоса и сельское хозяйство, развитие которого в очередной раз назвал основой продовольственной безопасности страны.
Путин использовал в своей речи и два главных конька президента Медведева — модернизацию и интернет. Обещанная нам инфраструктурная революция через 10 лет (бесконечность, по меркам реальной политики) — это формальное согласие с необходимостью модернизации, но без «замешанных на либерализме экспериментов». Путин согласился с медведевским начинанием обсуждать законы в интернете и даже обещал учитывать здравые предложения граждан в процессе такого обсуждения, заодно выступив против введения ограничений в сети — правда, как частное лицо, а не как выходец из той спецслужбы, которая предлагает их ввести.
У нынешней премьерской программы, с которой, кажется, просто стряхнули пыль путинского десятилетия, есть только одно принципиальное отличие от говорившегося и пять, и десять лет назад. Это отличие — как раз «срок давности».
За 10 лет люди могли воочию убедиться в том, чем на самом деле занимается российская власть и как она исполняет свои обещания.
Ситуация проста: если граждане хотят консервации нынешней квазистабильности с тотальной коррумпированностью всех сфер жизни, отсутствием социальных лифтов, подменой институтов власти и гражданского общества их муляжами — по привычке проголосуют за действующее начальство. Если не хотят, думские и президентские выборы — последний оставленный обществу шанс заявить о готовности к переменам.
Независимо от того, кем видит себя Путин в 2012 году — президентом, премьером, или, как Муамар Каддафи, лидером нации без определенного поста, — обществу дан четкий сигнал: отдавать власть он не собирается. Теперь нации решать, собирается ли она еще как минимум десятилетие существовать при несменяемой власти с постоянным набором обещаний, ни одно из которых не исполняется.
