Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Списки коротки

«Список Магнитского» не включает в себя людей, реально принимающих решения

Thinkstock/Fotobank.ru
Изготовление на Западе «черных списков» проштрафившихся российских чиновников хоть и может испортить настроение нашей номенклатуре, но явно не пригодно как инструмент ее перевоспитания. Это не та работа, которую способен сделать за нас чужой дядя.

Перспектива выступления Европейского парламента с призывом ввести санкции против шестидесяти российских чиновников, предположительно, виновных в гибели Сергея Магнитского, воспринята официальной Москвой как серьезная неприятность. Это чувствуется по запальчивости заявлений думских и мидовских структур.

Собственно говоря, резолюция, требующая отказать этим шестидесяти во въездных визах и арестовать их счета, пока не принята. Она еще только предложена международным комитетом Европарламента. Но ее сходство с законопроектом на ту же тему и с тем же списком, внесенным в американский конгресс, видимо, создало ощущение того, что враги обкладывают со всех сторон.

Пафос мидовцев и думцев, взывающих к скрупулезному соблюдению презумпции невиновности и клеймящих неэтичность внешнего давления на следствие и суд, может вызвать улыбку. Особенно после того, как годовщина гибели Магнитского была у нас отмечена награждением лиц, которые вели его дело, и специальным сообщением Следственного комитета, что покойный (не осужденный, кстати, никаким судом), во-первых, мол, похитил миллиарды, а во-вторых, представьте себе, работал у себя в инвестфонде Hermitage Capital вовсе и не юристом, а кем-то вроде бухгалтера.

Но за нелепостью официальных протестов стоит живое чувство. И даже очень живое. Ведь

каждый номенклатурщик считает веселую и безопасную жизнь на Западе заслуженной наградой, долженствующей когда-нибудь увенчать хлопотную службу родной стране, каждый чем-нибудь грешен, и каждый примеряет к себе все эти запреты на въезд и аресты активов.

Есть от чего оторопеть.

Сгоряча заговорили даже о собственном «черном списке», то есть, видимо, о встречных визовых запретах и арестах счетов для западных чиновников. Но быстро остыли и сообщили, что «не станут копировать неправовые действия». Ну и хорошо. Те европейские и американские должностные лица, которые хранят свои сбережения в российских банках и проводят отпуска в туристических кластерах Северного Кавказа, конечно же, заслуживают не наказания, а занесения в Красную книгу.

Да и страхи понемногу улягутся. Всем ведь въезд на Запад не запретишь. И даже многим. «Список Магнитского», даже если он и в самом деле станет списком для санкций, невелик и не включает в себя по-настоящему крупных чинов, да и вообще возник благодаря особым обстоятельствам.

Если бы Сергей Магнитский работал не в британском инвестфонде, а в простой российской фирме, расправа над ним, как и похожие акции, перманентно учиняемые над множеством других людей, воспринималась бы на Западе по линии местного колорита и заметного международного резонанса не вызвала бы. Да и сам этот резонанс был бы куда слабее, если бы отказ российских властей выявить и наказать виновных не был таким открытым и даже показным. А решения на этот счет принимаются у нас на этажах гораздо более высоких, чем должностной уровень чиновников и охранителей, угодивших в «список Магнитского».

Заранее понятно, что капитанам нашего истеблишмента санкции не грозят. Как бы на Западе ни относились к тому или другому из них, для тамошних политиков это партнеры, с которыми они пытаются утрясти вопросы, гораздо более их занимающие, чем права человека в непонятной стране.

Но мало что грозит и номенклатурщику-середняку. Он выводит на Запад деньги, заработанные дома нелегким управленческим трудом, и с какой стати там станут отказываться от денег? Разве только в тех отдельных случаях, когда все безобразие словно нарочно выставляется напоказ. Для тех, кто варится в нашем чиновном бизнесе, вероятность угодить в какой-нибудь очередной «список» станет просто одним из многих профессиональных рисков, причем не главным. Они привыкнут.

Недавно Алексей Навальный и Борис Немцов встречались с американскими конгрессменами и отвечали на вопросы, как вести дела с нашей системой и стоит ли вообще их вести.

Навальный посоветовал собеседникам жестко соблюдать в совместных делах свои же законы, направленные на защиту собственности и борьбу с отмыванием денег. Это, пожалуй, реалистично. Ведь подразумевается, что американцы будут поддерживать деловой порядок в первую очередь у самих себя и только там, где интересы соприкасаются, у нас. Такое они могут принять всерьез.

Немцов же предлагал им проявить более широкую заботу о наших нравах и, избегая любых санкций против нашей страны, «вводить санкции против конкретных людей: страну не трогать, а негодяев наказывать». И пусть западные «черные списки» прирастают фамилиями чиновников, которые «нарушают Конституцию» (российскую) и «демократические права граждан» (в России).

Если за этим стоит надежда, что чужие дяди на пользу нашей стране захотят и смогут «наказать» российских негодяев, то надежда эта наивна. Даже если дяди добрые, им всегда хватит собственных хлопот.

Никто на свете сильнее самого российского общества не может быть заинтересован в соблюдении у нас законности, прав и свобод. И надеяться на наведение у нас порядка кем-то со стороны, для кого этот интерес не может быть своим кровным, значит смириться с тем, что никакого порядка у нас не будет никогда.

Ну а пока все эти европейско-американские обещания насчет санкций немножко потреплют нервы заинтересованным лицам. Кто-то пострадает, а у других, может, даже еще и задора прибавится: «Всем счета не перекроете! Списки коротки!»