Антинародная госбезопасность

ФСБ в России служит исключительно текущему политическому режиму, а не народу и государству

«Газета.Ru» 26.04.2010, 16:11
Григорий Собченко/Коммерсантъ

Политика безопасности в России по-прежнему всецело подчинена попыткам государства обезопасить себя от граждан, а не защитить их от терроризма или преступности.

Государственная дума приняла к рассмотрению законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «О Федеральной службе безопасности» и в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. Закон «О Федеральной службе безопасности» дополняется положениями, предоставляющими сотрудникам ФСБ право объявлять российским гражданам официальное предостережение «о недопустимости их действий, создающих условия для совершения преступлений, дознание и предварительное следствие по которым отнесено законодательством России к ведению органов ФСБ». За неисполнение «предостережений» граждан будут штрафовать.

В пояснительной записке прямо говорится, что законопроект направлен на законодательное закрепление института мер специальной профилактики, применяемых органами ФСБ. То есть

государство хочет юридически закрепить уже де-факто осуществляющее силовое давление на оппозицию.

Поскольку репутация ФСБ общеизвестна, и предупреждение от представителей этой организации любой гражданин должен воспринимать предельно серьезно — если не как потенциальную угрозу своей жизни, то уж точно как угрозу личной безопасности и свободе.

Проще говоря, ФСБ дают лишь дополнительную правовую «отмазку» в попытках воздействия на граждан, готовых публично выступать против власти. При этом причитания по поводу расширения полномочий «органов» совершенно напрасны. Увы, совершенно неважно, прописаны эти полномочия в законах или нет. В России — и это положение сохраняется практически со времен появления опричнины при Иване Грозном — силовые структуры никогда не имели четких юридических границ для своего беззакония. И уж точно не соблюдали никаких границ. Сейчас гражданину выиграть суд у ФСБ в России практически невозможно. А в последнее десятилетие чекисты в огромном количестве наводнили все органы власти, а также крупный бизнес. И единственным противовесом любым их действиям в стране становится лишь «внутрикорпоративные» войны за передел власти и собственности. Иными словами,

органы госбезопасности в России находятся на особом положении государства в государстве благодаря единственной реальной задаче, которую выполняют: обеспечивать бессрочную политическую жизнь действующей власти.

ФСБ в России служит исключительно текущему политическому режиму, а не народу и государству.

С ФСБ никто — ни государство, ни лишенное сколько-нибудь реального механизма контроля за спецслужбами общество — не спрашивает, например, за эффективность борьбы с терроризмом. Зато властям принципиально важно держать на чекистском крючке всех политических оппозиционеров, а самой ФСБ сохранить безмерно расширившиеся в эпоху Путина бизнес-возможности организации. Понятно, что при таком переплетении коммерческих и политических интересов власти и спецслужб от последних требуется лишь защита режима, но никак не граждан.

На этом фоне никакие законы не придают деятельности ФСБ по борьбе с инакомыслием и «инакодействием» (участием в митингах) дополнительной легитимности — эта служба в легитимности просто не нуждается. Соблюдение законности в действиях — последнее, чего может потребовать политическое руководство страны от чекистов. Строго говоря, ФСБ просто некому в России обязывать исполнять законы и не чинить произвол в отношении граждан. Более того, если произвол милиции в силу ее более тесной бытовой связи с населением и большей открытости еще иногда становится предметом дискуссий в СМИ и вызывает у президента желание реформировать эту силовую структуру (хотя шансы на реальную реформу МВД с изменением принципов тоже представляются ничтожно малыми при сохранении характера политического режима), то ФСБ в этом смысле вне критики. Дискуссия о необходимой роли и месте ФСБ в системе власти сейчас не ведется, хотя эта структура явно не имеет никакого права заниматься бизнесом и не может быть заточена на борьбу с оппозицией, поскольку в идеале должна защищать всех граждан, независимо от их политических убеждений, а не руководство страны. Поэтому

считать нынешний законопроект признаком ужесточения режима, как и любое незначительное формальное уменьшение полномочий ФСБ признаком его либерализации, было бы преувеличением.

Потому что зависимость тут обратная: пока не изменится характер власти и ее требования к ФСБ, не будет работать по-другому и сама служба. И никакие формальные поправки в законодательство ситуацию не поменяют.