Споры гнева

Люди могут почувствовать, что акции протеста приводят к конкретным кадровым или экономическим решениям

Участившиеся в российской провинции митинги протеста с требованием отставки местных, региональных властей и премьер-министра Владимира Путина пока не могут поколебать позиций «национального лидера», но уже серьезно осложняют жизнь региональному начальству.

Очередной достаточно многочисленный митинг протеста состоялся в Пензе накануне Международного женского дня. 1500–2000 протестующих — это много для хотя и хронически депрессивного, но не слишком населенного и политизированного областного центра. Главная критика участников митинга, организованного горкомом КПРФ, но собравшего также других представителей системной и несистемной оппозиции, была адресована городской администрации и мэру Пензы Роману Чернову. При этом

звучали также требования отставки губернатора Василия Бочкарева и премьер-министра РФ Владимира Путина.

Для судьбы губернатора, в отличие от судьбы премьера, этот митинг может иметь серьезные последствия. 26 мая истекает второй срок полномочий Бочкарева. Президент России Дмитрий Медведев публично обещал переназначать губернаторов на третий срок только в крайних случаях. Поэтому крупный по местным меркам митинг протеста, да еще и после аналогичных акций в Калининграде, Архангельске, Иркутске, Самаре — хороший предлог, чтобы сменить пензенского губернатора.

Тут кремлевская вертикаль власти сталкивается с системным противоречием.

С одной стороны, действует неписаное правило: никакие руководители не отправляются в отставку под давлением населения, чтобы у граждан не возникло превратного мнения, что они способны влиять на принятие кадровых решений. Пока было лишь одно исключение: президента Ингушетии Мурата Зязикова снимали на фоне действительно массового недовольства этим руководителем в регионе. Но даже тогда эта отставка была сильно отложена во времени и обставлялась как абсолютно независимое от воли населения кадровое решение Кремля. Даже президента Северной Осетии Александра Дзасохова сознательно перевели в сенаторы через несколько месяцев после трагедии Беслана, чтобы его отставка не была связана в сознании местного населения с этим страшным терактом. Впрочем, на Кавказе вообще особые законы, по которым снимаются и подбираются региональные руководители. С другой стороны,

Кремлю небезопасно слишком долго держать у власти явно не популярных в регионе губернаторов в условиях, когда у населения нет никаких возможностей сменить их законным путем, то есть посредством выборов. Иначе гнев местных жителей по поводу уже федеральной власти может усилиться.

В результате получается, что отставка губернатора после митинга протеста в его регионе становится все-таки некоторой уступкой населению. А само население получает возможность квазивыборов губернатора: нового выбрать нельзя, а «опрокинуть» старого шансы есть.

В случае с Пензенской, Архангельской или Калининградской областями — регионами, лишенными клановых, этнических или религиозных противоречий, — едва ли не главная доблесть губернатора-назначенца Кремля состоит как раз в сохранении видимости спокойной политической обстановки. Поэтому даже бывшего московского «политического тяжеловеса» Георгия Бооса, чье назначение губернатором в Калининградскую область в свое время воспринималось федеральной властью как однозначное кадровое усиление, после двух митингов протеста в декабре 2009-го и январе 2010 года автоматически стали считать «хромой уткой». Хотя у него пока заканчивается только первый срок полномочий, и Боос неоднократно публично заявлял о желании сохранить пост. То есть по меркам кремлевских представлений о сроках работы губернаторов Боос вроде бы должен оставаться главой региона на новый срок. Однако едва ли Кремлю окажется выгодно держать человека, которого не принимают местные жители, губернатором самого западного региона, непосредственно граничащего со странами ЕС.

Разумеется, организаторы митингов протеста в российских городах не ставят целью отставить Путина или губернаторов. Чаще всего эти митинги продиктованы конкретными экономическими проблемами, прежде всего резким ростом тарифов ЖКХ (как в Пензе, Калининграде и Архангельске) или транспортного налога (как в Калининграде). Но в существующих политических реалиях эти митинги могут быть обращены только против мэров или губернаторов. Федеральная власть вне контроля и вне досягаемости. Зато непопулярного мэра может отказаться поддерживать «Единая Россия», привыкшая выигрывать любой ценой все мэрские выборы, а непопулярного губернатора — президент. При этом

федеральная власть, категорически настаивающая на правильности отмены всенародных губернаторских выборов, сама загоняет себя в небольшую и пока некритичную для устойчивости режима, но все-таки ловушку: люди могут почувствовать, что акции протеста приводят к конкретным кадровым или экономическим решениям.

И для центра это куда опаснее, чем акции несогласных, отстаивающих «абстрактные» демократические принципы или нормы Конституции, а не тарифы ЖКХ. Потому что против роста тарифов ЖКХ запросто может начать протестовать и то самое послушное большинство, которое безропотно поддерживает «Единую Россию» на всех оставшихся региональных и федеральных парламентских выборах, а также любого путинского кандидата — на выборах президента.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть