Вооружен и деморализован

Милиция деморализована не больше и не меньше, чем другие звенья машины управления

ИТАР-ТАСС
Убийства, совершаемые сотрудниками милиции, и их же неспособность выполнять собственную профессиональную работу напоминают лишь о том, что «вооруженный отряд власти» не лучше и не хуже, чем остальные ее отряды.

Череде кровавых инцидентов с участием милицейских сотрудников нет конца, как нет конца и череде заявлений высшего начальства о все новых и новых улучшениях в работе этого ведомства.

Пьяный оперуполномоченный тувинского МВД расстреливает двух коллег из ГИБДД. И там же сотрудник ГИБДД открывает огонь на поражение по двум подросткам. Оперуполномоченный из Омска по причине неразделенной любви убивает свою знакомую, а заодно и водителя такси, попавшегося под руку. Происшествия помельче по причине привычности и многочисленности даже не попадают в новостные ленты.

Тем временем министр Нургалиев провозглашает месячник по уничтожению коррупции, внедряет систему персонального поручительства при назначениях на должности, объявляет о психологическом тестировании милиционеров и вводит личную ответственность начальников республиканских МВД и областных ГУВД за преступления подчиненных.

Возникает ощущение, что подчиненные и высший их начальник живут и действуют в каких-то непересекающихся плоскостях.

Полгода показательных мероприятий, организованных после кровавого рейда майора Евсюкова, никакого видимого глазу успеха не возымели, хотя и сопровождались громкими отставками милицейских чинов.

Похоже, руководство МВД просто в растерянности. А наши власти, в погонах и без, столкнувшись с чем-то для себя непонятным, обычно уповают на репрессивные меры. В данном конкретном случае – в собственных рядах. Но очень сомнительно, что начальственные окрики, поручительные бумаги и лишенные тринадцатой зарплаты генералы остановят деморализованных людей, готовых стрелять в мирных граждан, в собственных коллег, а в качестве финальной точки — сплошь и рядом и в самих себя.

Деморализацию личного состава милиции в последнее время все реже объясняют бедностью и плохим техническим оснащением. Не так уж нынче беден этот состав и очень даже прилично оснащен, если судить по недавно продемонстрированным образцам техники для разгона беспорядков.

Говорят о повальной некомпетентности и притоке случайных людей.

Думский депутат и милицейский генерал Александр Гуров напоминает о полутора миллионах профессионалов, ушедших из милиции в трудные времена. Возможно, эта цифра и верна. Но что помешало за столько лет подготовить и продвинуть новых профессионалов? Может быть, то же самое, что мешает готовить и продвигать их во всех других звеньях нашего аппарата власти?

Разве нулевые годы были временем роста профессионализма, ответственности, честности и поворота к нуждам и заботам народа хоть в каком-то крупном подразделении наших чиновников, будь они в гражданском или в форме? Наивно было бы ждать, что именно милиция сделается единственным исключением из правила.

Часто ли можно увидеть милиционера, который помогает пожилому человеку или молодой маме с коляской пройти через подземный переход (обычная сценка где-нибудь в Берлине)? Вероятно, не чаще, чем гражданского чиновника, который бескорыстно и не дожидаясь просьб и настояний помогает людям решить их проблемы.

Рядовой сотрудник милиции, как и рядовой сотрудник гражданской службы, прекрасно знает, что его карьера зависит вовсе не от деловой успешности, грамотности или усердия, и уж точно не от ответственного отношения к нуждам граждан. Надо быть просто членом клана – желательно принадлежать к нему по рождению.

А уж если с этим не повезло, то найти способ в него вписаться и повседневно доказывать ему свою верность.

Логика поведения скорее мафиозная, чем правоохранительная, но ведь она одна на всех – и для ГУВД, и для министерств, и для госкорпораций. Милицейский работник отличается от своего гражданского коллеги вовсе не тем, что он хуже или злее, а тем лишь, что вооружен, несколько менее образован и чаще напрямую сталкивается с рядовыми людьми.

С тем самым «населением», в котором наша государственная власть никогда не видела своего нанимателя и которого она побаивается и недолюбливает. Милиция в качестве вооруженного отряда власти лишь ретранслирует это отношение к подданным. И происходящие при этом «перегибы на местах» у нее вряд ли случаются чаще. Но они сильнее бьют в глаза.

Милиция деморализована не больше и не меньше, чем другие звенья машины управления. Только эта деморализация, по причине служебной ее специфики, просто находит себе выход в других действиях.

И справиться с нею – задача явно за пределами сферы компетенции министра внутренних дел.