Взрывоопасный столп отечества

Ставка на Кадырова опасна, но она уже сделана, а в этих играх взять ход обратно невозможно

ИТАР-ТАСС
Политическое убийство правозащитницы Натальи Эстемировой показывает опасность ставки на режим Рамзана Кадырова как способ решения кавказской проблемы.

Жесткая реакция чеченского вождя, пообещавшего разобраться с преступниками, никого не может убедить. Его претензии на роль межрегионального жандарма, способного наводить порядок и у себя, и в соседней Ингушетии, после последнего убийства должны были бы быть отвергнуты.

Однако отвергнуты они не будут, потому что федеральный центр не располагает иными способами поддерживать хотя бы видимость порядка на Северном Кавказе.

Ставка на Кадырова опасна, но она уже сделана, а в этих играх взять ход обратно невозможно.

Разумеется, уже обсуждается гипотеза о том, что убийство осуществлено противниками Кадырова (например, недовольными его растущим влиянием сотрудниками федеральных спецслужб) с целью его смещения с поста президента Чечни. На первый взгляд версия правдоподобная, а в действительности фантастическая, потому что это сейчас означало бы возобновление войны. Естественно, нашлись и желающие обвинить в случившемся британскую разведку — куда же без нее?

К сожалению, политические убийства в России происходят регулярно. Всегда за этим следуют возмущенная реакция руководства, объявляющего гибель очередного оппонента власти вызовом всему обществу, твердые обещания найти и покарать мерзавцев и разъяснения в стиле «qui prodest», указывающие на неизменную роль мировой закулисы, непрерывно жертвующей собственными соратниками ради очернения российской власти. Эталоном является заявление Путина о том, что мертвая Политковская наносит России больше вреда, чем живая.

Дальше этого дело не шло еще ни разу.

Даже в тех случаях, когда дела доходят до суда, они бесславно разваливаются там. Это вовсе не означает, что именно власть во всех этих случаях была заказчиком преступления. Это прежде всего показатель неспособности важнейших инструментов этой власти — следствия, прокуратуры, судов — выполнять свою работу.

В действительности успех официального расследования громких политических убийств для российского государства в том состоянии, в котором оно находится сейчас, скорее всего, был бы гораздо более чувствительным ударом, чем демонстрация крайней слабости системы правосудия. Просто потому, что подтвердил бы на формальном уровне, насколько далеко зашло разложение правоохранительных органов. После такого открытия власти не оставалось бы ничего другого, как затеять массовую чистку. А силами на это она не располагает. В таких условиях, к несчастью, дееспособными оказываются не милиционеры, а боевики. Даже если они вышли из леса и поступили в милицию.

Когда Кадыров, хоть он и президент, откровенно заявляет, что «преступников будут искать и иными, народными методами, которые иногда оказываются очень результативными», можно, конечно, отдавать должное проявляемой им (как минимум, на словах) решительности. Следует, однако, отдавать себе отчет в том, что

руководитель российского региона открыто говорит о намерении действовать вне закона.

Какой-нибудь Чичваркин после применения «народных методов» к вору еле унес из России ноги. Но Рамзан Кадыров действительно является столпом, на котором слишком многое держится — на Северном Кавказе, а возможно, и в России вообще.