Республика Черкизон

Победить в войне с Республикой Черкизон можно не раньше, чем государство отделит себя от бизнеса

ИТАР-ТАСС
Черкизовский рынок Москвы — действующая модель России в миниатюре. А скандал вокруг него демонстрирует, как работает наша государственная машина.

Мэр Москвы Юрий Лужков в ходе традиционного еженедельного телеообщения с москвичами на своем канале ТВЦ заявил, что не получал представления из Следственного комитета при прокуратуре (СКП) России, касающегося Черкизовского рынка. Мэр произнес это ровно на следующий день после того, как Главное следственное управление СКП России сообщило, что внесло представление мэру Москвы об устранении в течение месяца нарушений, способствовавших продаже контрабандных товаров на Черкизовском рынке. А сам рынок был закрыт на «санитарные дни» до устранения этих нарушений. «Официально докладываю москвичам: никакого представления я не получал, никакой бумаги из Следственного комитета я не получал», — сказал в ответ Лужков. Ранее

глава СКП Александр Бастрыкин назвал крупнейший вещевой рынок столицы «исчадьем ада».

Между тем это «исчадье ада» прекрасно вписывается в схему функционирования куда более крупного коммерческого предприятия под названием «Россия». Родовые черты двух этих предприятий очень похожи. Более того, Черкизовский рынок не мог бы существовать в другой России.

Во-первых, они похожи тесным сращиванием власти и бизнеса: владелец «Черкизона» миллиардер Тельман Исмаилов в давних хороших отношениях с Юрием Лужковым и без таких отношений вряд ли бы столь успешно развивал именно этот бизнес. Но разве главные государственные компании работают не по такому же принципу? Крупнейшие госчиновники стоят во главе их советов директоров, а иногда даже фактически контролируют эти компании. Благодаря таким связям эти компании живут по особым, неписаным правилам. И в результате что для одних «дело ЮКОСа», колония в Читинской области или бесконечный судебный процесс за «оптимизацию налогов» и «воровство нефти», то для других «зеленая улица» и режим наибольшего благоприятствования в работе. Во-вторых,

Черкизовский рынок буквально стал государством в государстве, отдельным подземным городом с общежитиями, ведущими к бывшему бункеру Сталина, живущим по своим правилам со своей системой откатов, своими правоохранительными органами и даже, говорят, публичными домами, о существовании которых едва ли не знала столичная милиция.

Но ведь в России такими «государствами в государстве» давно стали и крупнейшие госкомпании и госкорпорации, даже отдельные госведомства. Чего стоит одна только война между Госнаркоконтролем и ФСБ на закате президентства Владимира Путина, которую теперь уже экс-глава Госнаркоконтроля и друг Путина Виктор Черкесов в свое время открыто назвал «войной внутри чекистской корпорации». Дело дошло до посадок генералов и отъема бизнеса, поскольку бизнес все равно превыше всего.

Характер товаров на Черкизовском рынке, которые СКП счел контрабандными буквально три недели назад (наблюдатели до сих пор гадают, по какому именно политическому заказу и против кого – то ли против самого Лужкова, то ли против Тельмана Исмаилова, уже после начала скандала помпезно презентовавшего построенный им шикарный отель в Турции), едва ли был другим в прошлые месяц, год и даже десятилетие. Так что третья черта, роднящая Черкизовский рынок с политической системой в России, — избирательное применение права по причинам, не имеющим никакого отношения к законности, а только либо к переделу собственности, либо к переделу власти.

Крышевание теневого бизнеса властью, незаконное (и явно не бесплатное для соответствующих служб) использование труда гастарбайтеров, существование целых бизнес-империй вне официального правового поля — все это системообразующие элементы сегодняшней России.

Может быть, в таком случае борьба с Черкизовским рынком есть акт политического подрыва системы? Едва ли. Даже если Черкизовский рынок закроют, останутся другие, работающие по аналогичным принципам. Да и сам он в том или ином виде, в Москве или Подмосковье, возродится. А уж государствообразующие компании, которые власть не то что не закрывает или реформирует, а холит и лелеет, по способам отстаивания своих коммерческих интересов и отношениям с государством не слишком отличаются от Черкизовского рынка.

Похож он на Россию еще и цинизмом отношения к трудовой миграции — без нее никуда, но она признается злом, с которым нужно бороться и на имитации борьбы с которым неплохо кормятся штатные «борцы» из соответствующих государственных органов.

Победить в войне с никем не признанной и никем не провозглашенной, но прекрасно существующей в столице России Республикой Черкизон можно не раньше, чем государство действительно отделит себя от бизнеса,

правоохранительные органы перестанут быть тотально коррумпированными, власть прекратит использовать служебное положение в целях личного обогащения и заниматься теневой торговлей своими официальными полномочиями. Черкизовский рынок не «исчадье ада», а всего лишь зеркало корпоративистского государства, где власть является главным коммерсантом, главным рэкетиром, главным охранником и главным рейдером.