Цивилизация
Кризис, похоже, привел к резкой смене ориентации Юрия Лужкова, по крайней мере, в том, что касается мелких бизнесменов. В эти тяжелые времена им обещаны невиданные послабления. Проверки их предприятий, «которые отвлекают и нервируют малый бизнес», запрещены вовсе. Штрафные санкции против них заморожены до «того года, когда ситуация в экономике будет стабилизирована». В городском заказе долю подрядов для малого бизнеса увеличивают.
Первые признаки переворота в голове у главного градоначальника России появились еще в прошлом году, когда после долгих гонений мэрия вдруг отказалась от сокращения уличных точек торговли и быстрого питания.
Аннулированы были лозунги о зачистке ларьков в пользу цивилизованных сетевых гигантов (в плане было записано, что ежегодная убыль в мелкой рознице должна составлять 20%), тезис о необходимости отучать горожан от фаст-фуда был забыт. Правда, поскольку кампания по ущемлению уличной торговли к тому времени успешно велась уже года три, скептики замечали, что выживших уже осталось мало. «Ну что ж, новых наплодят», — можно ответить этим скептикам.
Новые льготы ущемляют уже более серьезные интересы, чем интересы сетевиков. Запрет проверок может теоретически снизить ренту большой и влиятельной «социальной группы», от санинспекторов до милиционеров. Это, надо полагать, немалая жертва. Смягчение нравов в части аренды нежилого фонда тоже не пройдет бесследно для заинтересованных лиц. Жаль только, что всеми этими прелестями можно будет воспользоваться только теперь, когда вести бизнес, в общем-то, все тяжелее и тяжелее — по глобальным, как говорится, причинам.
Когда премьер Путин в прошлом году, после начала финансовой бури в российской «тихой гавани», объявил о снижении налога на прибыль, многие из облагодетельствованных проявили неблагодарность, сыронизировав: о какой прибыли теперь идет речь?
Давили-давили налогами, а подышать позволили, когда воздух закончился.
Тут, в общем, похожая история.
Понятен теоретический посыл Лужкова. Малый бизнес, по идее, может трудоустроить довольно большую массу «высвобождаемых» лиц. И дело свое кто-нибудь, наконец, в таких тепличных условиях сможет начать... Проблема только в том, что дел остается все меньше.
Скорее нас ждет возвращение «челноков», чем широкое движение по созданию малых производств.
А ведь в более сытные времена этот процесс тормозился где-то из жадности, а где-то сознательно — в интересах крупных предприятий. Теперь, конечно, ему, что называется, дали начальственную отмашку. Но практика показывает, что начальству в России гораздо проще запрещать что-либо, чем разрешать. Инерция нижестоящих чинов способна загубить и не такие инициативы сверху. Да и доверия к внезапной милости высших чинов тоже не то чтобы много.
И откуда ему взяться, если высшие чины не скрывают, что предлагаемые коммерсантам тепличные условия — это только на время?
Вот кончится кризис, стабилизируется экономика, и придут к героическим бизнесменам, спасшим Москву в трудную годину, с проверками, и поставят вопрос об аренде их мастерских и магазинчиков.
Ну, как тут купившимся на посулы начальства предпринимателям не пожелать, чтобы кризис длился вечно?
Все это, разумеется, свидетельствует о глубокой верности пословицы про жареного петуха. К сожалению, жареные петухи не в силах способствовать развитию куроводства.
