Латентный плебисцит

Кремль не сможет убедить ингушей, что это не они сняли Зязикова

ИТАР-ТАСС
Мурат Зязиков стал первым главой российского региона в поствыборную эпоху, которого фактически свергло население. От того, как Кремль будет трактовать эту отставку, в решающей степени зависят принципы кадровой политики центра в отношении регионов.

Отставка крайне непопулярного в Ингушетии президента Мурата Зязикова предельно обнажает проблему, которую сам себе создал Кремль, отменив всенародные выборы глав регионов. Теперь непонятно, как совместить в управлении регионами кадровый интерес по-прежнему политически неоднородного центра и реальное мнение народа на местах.

Решение Дмитрия Медведева отставить Мурата Зязикова по степени радикальности вполне сопоставимо с решением воевать против Грузии.

Причем начать войну с Грузией было политически гораздо легче, чем впервые в новейшей российской истории уволить главу региона, к тому же высокопоставленного чекиста, хотя бы и доведшего вверенную республику до состояния ползучей гражданской войны.

Уход Зязикова обставлен как его добровольное решение, но, несомненно, это вынужденная мера Кремля.

80 тысяч подписей (почти половина списочного состава избирателей республики) за возвращение на должность главы Ингушетии ее экс-президента Руслана Аушева, поданные в кремлевскую администрацию; постоянные обстрелы, похищения, убийства людей; ставшее «последней каплей» в чаше терпения ингушей убийство летевшего одним самолетом с Муратом Зязиковым видного оппозиционера Магомеда Евлоева — все эти события слишком явным образом свидетельствовали о том, что люди голосовали против действующей власти. Но реального голосования в стране ведь нет — выборов глав регионов не существует. Получился латентный плебисцит, вынесший вотум недоверия действующему руководителю Ингушетии. В результате

Медведеву пришлось делать то, чего категорически не делал на посту президента Путин: снимать регионального начальника под давлением народа. Вопрос в том, станет ли это решение российского президента прецедентом.

Полноценные всенародные выборы глав регионов Кремль пока возвращать не хочет. При этом зязиковский случай далеко не единичный, хотя и самый острый. Фактически именно предельная непопулярность заставила Москву поменять президента Карачаево-Черкесии Мустафу Батдыева, чей зять организовал зверский расстрел семерых предпринимателей. Откровенно не прижились на губернаторских постах, правда, не поладив больше с местной элитой, чем с населением, экс-глава Иркутской области Александр Тишанин и совсем недавно смещенный с поста губернатора Амурской области через год с небольшим после назначения Николай Колесов. Есть и обратная сторона проблемы:

как снимать с должности тех, кто, наоборот, очень популярен у населения, но по тем или иным причинам не устраивает Кремль? Того же Юрия Лужкова или Минтимера Шаймиева?

Как, несмотря на вертикаль власти и отсутствие региональных выборов исполнительной власти, контролировать Рамзана Кадырова?

Казус Зязикова доказывает, что сознательное отсечение населения от выбора региональной исполнительной власти вовсе не вычеркивает народ из реального процесса взаимодействия с этой властью. В наиболее неспокойных точках России народное недовольство все равно приводит к тому, что вроде бы защищенный назначением главы государства региональный руководитель сидит как на пороховой бочке, а заменять его приходится, чтобы не полыхнуло по-настоящему.

История отставки Зязикова может оказаться единичным случаем, а может открыть новую страницу в кремлевской кадровой политике. В случае с Ингушетией мы имеем совершенно уникальную для нынешней России ситуацию: замену Зязикова на героя-десантника Юнус-Бека Евкурова единодушно (причем искренне) поддержала разнородная ингушская оппозиция, а также все сколько-нибудь заметные политические партии страны. При том что Зязиков был креатурой Путина, заставившего уйти в отставку крайне популярного Руслана Аушева с поста президента Ингушетии в начале 2002 года. Более того, Зязиков — выходец из той самой чекистской корпорации, которая правит страной с начала ХХI века. Путин защищал этот свой выбор, не менял главу Ингушетии в течение целых шести лет своего президентства, несмотря на все более очевидную любому непредвзятому наблюдателю ошибочность ставки на Зязикова.

Перед Кремлем стоит непростой выбор. Если считать отставку Зязикова единичным случаем — значит, надо игнорировать любые проявления недовольства населения кадровыми назначениями в регионах и снимать губернаторов, тоже не оглядываясь на мнение людей.

Если учитывать мнение людей, есть опасность, что народ почувствует эффективность таких латентных плебисцитов и начнет отчасти диктовать Кремлю волю при кадровых решениях в региональной политике, к чему наша верховная власть категорически не привыкла. Не возвращая полноценные выборы губернаторов, власти очень опасно давать людям почувствовать, что если они не в состоянии избрать себе угодного главу региона, то хотя бы могут снять неугодного.

После отставки Зязикова под угрозой оказываются базовые принципы кадровой политики Кремля. Да, президентом Ингушетии стал не Аушев, как просила значительная часть населения республики, а другой знаменитый военный ингуш. Но теперь Кремль ни за что не убедит ингушей, что это не они сняли ненавистного им Мурата Зязикова.