Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Царь на задворках

Путин манипулирует фондовым рынком гигантской страны, как своей авторучкой

ИТАР-ТАСС
Уже традиционное молчание Дмитрия Медведева по острым политическим вопросам заставляет усомниться в его реальном влиянии на происходящее в стране.

Помощник президента по экономике Аркадий Дворкович прервал до неприличия затянувшееся молчание Кремля по поводу последних экономических и политических событий. И спонтанно прокомментировал все разом: рост инфляции, обвал российского фондового рынка, спровоцированного жестким, на грани фола, заявлением премьера Путина в адрес одной из крупнейших в стране металлургических компаний «Мечел», ситуацию вокруг ТНК-ВР, глава которой Роберт Дадли вынужденно отбыл из России из-за атаки на компанию государства, маскирующейся под внутрикорпоративный конфликт акционеров.

Заявления г-на Дворковича по поводу ситуации с «Мечелом», которую уже начали сравнивать с прелюдией к делу ЮКОСа и на которой российский фондовый рынок в один день потерял $58 миллиардов, прозвучали на редкость беспомощно. «Позитивным сигналом является то, что компания («Мечел». — ред.) все эти недели сотрудничает с ФАС, предоставляя всю необходимую информацию, — сказал он. — Если компания нарушила принципы работы на рынке, российское законодательство, ФАС имеет право вынести санкции и, безусловно, это сделает». А дальше, не говоря ни слова о реальном инициаторе обвала на фондовом рынке (премьер-министре Путине), помощник президента предупредил: «Надеемся, что эти события будут для всех уроком, не только для «Мечела», но и для любых компаний, и мы все будем действовать максимально цивилизованно».

Единственная фраза, в которой при желании можно было бы вычитать осторожное предостережение главе правительства, звучала весьма обтекаемо: «Мы должны максимально осторожно относиться к публичным компаниям».

Говоря о конфликте вокруг крупнейшей нефтяной компании России с иностранным капиталом — ТНК-ВР, Дворкович и вовсе ограничился казенно-оптимистичным пассажем: «Никаких рисков для деятельности ТНК-ВР в России нет, и акционеры должны решить, как им действовать дальше». Хотя едва ли для помощника президента является секретом, что сам внутрикорпоративный конфликт возник после недвусмысленных попыток государственного «Газпрома» завладеть компанией. А органы госвласти — от Росприроднадзора до ФМС, ФСБ и Генпрокуратуры — делают все возможное, чтобы британские сотрудники и акционеры компании покинули российский рынок, приписывая им все грехи от нарушения экологических норм и трудового законодательства до шпионажа.

Не менее странными выглядели рассуждения экономического помощника президента об инфляции на 2008 год, чей прогноз Минэкономразвития в очередной раз пересмотрело (с первоначальных 8,5% и последующих 10,5% он теперь повышен до 11,8%). Дворкович выразил ни на чем не основанную уверенность, что инфляционные показатели 2007 года — 11,9% — не будут превышены. В то время как неправительственные эксперты не первый месяц прогнозируют годовую инфляцию на уровне 14%. Показательно, что,

говоря о мерах по борьбе с инфляцией, президентский помощник не упомянул правительство: будто кабинет министров и возглавляющий его Владимир Путин не имеют к этой проблеме никакого касательства.

Дворкович говорил исключительно о Центробанке, который, по его словам, сделал все возможное в сфере кредитно-денежной политики для снижения инфляционных рисков.

Про обвал на фондовом рынке Дворкович высказался в духе призывов КПСС к очередному Первомаю: «Мы считаем, что нет никаких оснований, чтобы фундаментальные факторы, которые оказывают положительное влияние на развитие российской экономики, здесь бы не превалировали. Капитализация российского рынка, по нашему анализу, должна вырасти в ближайшие недели и тем более месяцы».

Впрочем, проблема не в тщательно подбирающем выражения помощнике президента, а в самом президенте.

Слова Дворковича и сам факт, что события вокруг «Мечела» комментировал именно он, усиливают ощущение некой дистанцированности главы государства от управления страной.

Впервые в новейшей истории страны президент находится будто на периферии управленческого процесса, крутит запасной руль, жмет на вторые педали. Даже поздний Ельцин, постоянно «работавший с документами» где-то вдали от телевизионных софитов, никогда не уклонялся от острых вопросов — ни у кого не возникало сомнения, что его пресс-секретарь Сергей Ястржембский излагал не свою, а именно ельцинскую позицию. Владимир Путин в бытность президентом сам артикулировал свою точку зрения на злободневные проблемы, пусть и его слова часто расходились с делом. (Достаточно вспомнить заявление Путина о том, что он против банкротства ЮКОСа, или публичное обещание, что «Газпром» и «Роснефть» сольются в одну компанию.)

Президента Медведева, который все время на виду, едва ли не ежедневно проводит какие-то совещания, выступает с какими-то заявлениями, как только дело доходит до реально сложных вопросов, будто нет в стране. Он не спрашивает за макроэкономические потрясения, которые организует премьер-министр, не вмешивается в конфликт вокруг ТНК-ВР. Он говорит на узко ограниченный круг тем. И потому слова Дворковича, его откровенно беспомощные заявления воспринимаются именно как позиция главы государства — хотя бы в силу его молчания и занимаемой Дворковичем должности помощника президента.

У Дмитрия Медведева еще остается возможность представить дело так, будто его помощник высказывал личную точку зрения

(как зачастую высказывал ее Андрей Илларионов, будучи путинским помощником по экономике). Но для этого сам президент должен внятно высказаться и по поводу ситуации с «Мечелом», и по борьбе с инфляцией, и по конфликту в ТНК-ВР. Пока Медведев дает стандартные ответы на все острые вопросы: «Государство не должно вмешиваться…». Но на практике это выглядит так, что это глава государства предпочитает не вмешиваться в управление государством, которым активно рулят другие. Прежде всего, глава правительства, который манипулирует фондовым рынком гигантской страны, как своей авторучкой.