Пакт экономической легитимности. Часть первая

Абсолютно невозможен административный пересмотр итогов приватизации, несмотря на все ее недостатки

Фото: Константин Куцылло
Условность статуса крупной частной собственности является одним из главных препятствий экономического роста.

Шестнадцать лет, прошедшие после крушения системы планового хозяйства, показали, что человеческие, в том числе управленческие, ресурсы нынешней России позволяют ей в исторически очень короткие сроки создавать достаточно крупные и современные по уровню и методам управления рыночные компании-корпорации. При всех дефектах постсоветской российской экономической и политической системы, несмотря на во многом отрицательную роль, которую играло в соответствующих процессах государство, несмотря на ряд других неблагоприятных условий, в России, тем не менее, в массовом порядке возникли и продемонстрировали существенные успехи крупные корпорации. Они доказали свою способность не только выживать в неблагоприятной деловой среде, но и самостоятельно осваивать крупные, в том числе принципиально новые, рынки, а также активно разворачивать зарубежную экономическую деятельность. Другими словами, при всей справедливости высказываемых претензий и опасений в России, тем не менее, реально возник свой собственный крупный капитал. Я имею в виду, конечно, не огромные личные состояния (это еще не капитал), а организации, способные на рыночной основе мобилизовывать и производительно использовать крупные объемы хозяйственных ресурсов.

Факт возникновения крупного капитала в России — не в виде подразделений или дочерних структур иностранных транснациональных корпораций, а на собственной, во многом не зависимой от них основе — почему-то воспринимается как нечто естественное и само собой разумеющееся, хотя на самом деле таковым оно не является. Более того, если исходить не из наивных представлений образца начала 1990-х годов, а из жестких по своему содержанию российских и мировых реалий сегодняшнего дня, то станет очевидным, что

формирование в течение нескольких лет крупного национального капитала представляет собой достаточно неожиданное или, во всяком случае, редкое в мировой практике явление.

Однако все больше складывается впечатление, что крупнейшие российские предприниматели, в том числе и те, кто опирается на административный ресурс, не выказывают стремления и амбиций превратиться в так называемый национальный крупный капитал. Они не стремятся возглавить крупные деловые структуры, которые опирались бы на внутренние ресурсы и производство и которые бы одновременно не были подконтрольны (в том числе в области стратегического планирования и кадровой политики) более крупным международным корпорациям. Наиболее активные предприниматели и высшие менеджеры ориентированы не столько на реализацию своих амбиций посредством развития имеющего прочные корни отечественного бизнеса, сколько на возможно более быстрое личное накопление и престижное потребление, а процесс экономического накопления ассоциируется у них главным образом с приобретением недвижимости и портфельными инвестициями на Западе. Между тем главное условие реального суверенитета, о котором сейчас много говорят, — это, в первую очередь, класс экономически сильных и инициативных людей, связывающих со своей страной надежды на долгосрочную реализацию себя как личностей и как экономических субъектов.

В чем же причина? Думаю, основная причина в том, что работа на перспективу требует значительно более высокой степени общественной и политической легитимности официально признаваемой в России частной собственности, особенно в отношении общественно значимых крупных хозяйственных активов. Хотя, с формальной точки зрения, право частной собственности на все виды хозяйственных активов юридически признано,

степень уязвимости прав крупных собственников значительно выше, чем это приемлемо с точки зрения рисков и условий эффективного функционирования.

Частные собственники крупнейших хозяйственных активов, имеющих общественно-государственную значимость, испытывают действие сильнейших политических и административных ограничений. Все основные общественные институты воспринимают их права собственности как условные и по меньшей мере оспоримые.

Суть проблемы не столько в юридической плоскости, сколько в том, что реальные отношения по поводу владения и распоряжения экономическими активами, их отчуждения и т. д. регулируются не только и не столько формальными нормами права, сколько силой власти, в том числе неофициальной (теневой). Действия властей, как известно, слабо поддаются прогнозированию. В результате возникает мощный фактор неопределенности, являющийся причиной того, что всякая частная собственность на крупные активы воспринимается всеми, в том числе и самими собственниками, как условная, временная. Она не сопровождается признанием права на полное и безусловное распоряжение как самими такими активами, так и результатами их производительного использования.

Отсюда короткие горизонты хозяйственной стратегии и низкая инвестиционная активность; ненормально высокая доля средств, сохраняемых в высоколиквидной форме (с потерей, соответственно, потенциального дохода от их инвестирования); стремление вывести значительную долю подконтрольных активов за пределы национальной юрисдикции и т. д. Растут транзакционные издержки и потери, связанные с защитой своей собственности путем выстраивания сложных схем контроля с иностранным (или псевдоиностранным) участием, а также репутационные потери российского бизнеса за рубежом.

Следствием являются существенные потери России в темпах и качестве экономического роста, перекос всей предпринимательской деятельности в стране в сторону гипертрофированного роста экспортно-сырьевого сектора и спекулятивных операций с финансовыми активами и недвижимостью.

В конечном счете нерешенность вопроса о положении и характере крупной капиталистической частной собственности, низкая степень ее легитимности в глазах власти и общества превратились сегодня в одно из главных препятствий для ускоренного развития экономики.

Если эта проблема будет оставлена без надлежащего внимания со стороны власти и общества, процесс модернизации российской экономики и общества будет фактически блокирован. Развитие, скорее всего, пойдет по пути существования страны в качестве дальней периферии мировой экономики, что, в свою очередь, будет угрожать территориальной целостности и государственному суверенитету. Соответственно, решение проблемы легитимации крупной частной собственности не может быть поручено стихийной естественной эволюции, а требует сознательных мер государства по поиску эффективных решений, которые могли бы быть приняты и поддержаны как бизнес-сообществом, так и населением в целом.

Как решать проблему? На мой взгляд, есть существенные ограничения.

Абсолютно невозможен административный пересмотр итогов приватизации, несмотря на все ее недостатки.

В настоящих условиях такое перераспределение заведомо будет лишено каких бы-то ни было критериев. Могут поменяться лишь фамилии собственников, а не система отношений власти и бизнеса. Не секрет, что помимо бизнеса и государства есть и те, кто считает себя обделенным в процессе распределения бывшей государственной собственности в середине 90-х. Эти люди пытаются использовать свое влияние на президента Путина для того, чтобы административно переделить собственность

Нельзя применять и меры избирательно-репрессивного характера. Это означало бы индивидуализировать проблему. Такой путь — это политика интриг, запугивания, сведения счетов, но отнюдь не решение по существу.
Необходимо, чтобы происходящее вызывало понимание у большинства граждан. В глазах людей приватизация в ее нынешнем виде не легитимна. Население в 1992 году было лишено всего, а уже через пару лет вдруг появились 30-летние миллиардеры. Чтобы укрепить права собственности, нужно показать людям, что государство и бизнес, по крайней мере, стремятся к тому, что правила в этой сфере могут быть ясными и открытыми, публичными, а не результатом очередного кулуарного сговора бизнеса с президентом.

Я предложил бы в качестве пусть и не исчерпывающей, но важной с точки зрения воздействия на общественное сознание меры заключение всеми заинтересованными сторонами — властными структурами, организациями деловых кругов и общественными организациями — своего рода пакетного соглашения о законах, которые могли бы стабилизировать отношения собственности применительно к крупным хозяйственным активам. Тем самым начать формирование в обществе устойчивого представления о нормальности, естественности и справедливости прав и возможностей, вытекающих из статуса юридических собственников.

Несколько аргументов в пользу такого предложения. Естественно-исторический путь постепенного стихийного осознания обществом легитимности существующего распределения собственности является для России неприемлемым в силу слишком длительных временных горизонтов этого процесса.

Опыт постсоветского периода показывает, что проблема легитимации частной собственности, по крайней мере в существующих сегодня условиях, не имеет чисто юридического решения.

В ситуации, когда роль права, роль закона в экономической и, шире, общественной жизни вторична по сравнению с непосредственным властным администрированием и ограничивается регулированием технических либо малозначимых вопросов, даже самое четкое и однозначное прописывание в законодательных актах прав и полномочий частных собственников не будет иметь большого значения.

Когда, с одной стороны, верховная исполнительная власть имеет возможность «продавить» любое решение, а с другой стороны, почти любое такое решение может быть более или менее успешно саботируемо,

единственный способ избежать принятия «мертворожденных» решений — это выработка их на основе компромиссного консенсуса между всеми заинтересованными сторонами и структурами.

Оптимальный инструмент выработки такого компромисса — подготовка широкого политического соглашения между исполнительной властью и всеми остальными «центрами силы» в российском обществе и закрепление его в качестве закона.

(Окончание следует)