Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Бумажная федерация

От того, что у Татарстана появится отдельный юридический договор с центром, статус республики и характер ее отношений с центром не изменится

Фото: liquidlibrary /East News
Возможность в любой момент поменять главу региона делает, по сути, фиктивным любой договор центра с этим регионом.

Россия, являющаяся федерацией де-юре и унитарным государством де-факто, отказавшись, в сущности, от практики договоров о разграничении полномочий, формально продолжает практику «особых отношений» с некоторыми регионами. В нынешней системе власти никакой договор не имеет реальной юридической и политической ценности в принципе, поскольку все определяет административная целесообразность конкретного момента. Замена прямых всенародных выборов глав регионов их назначением президентом и право главы государства снимать назначенного руководителя региона в любой момент девальвировали любые федеративные договорные отношения. Другое дело — «особые отношения», они базируются не на договорах, а на договоренностях и потому действуют куда более надежно.

Президент России Владимир Путин вторично внес в Госдуму законопроект «Об утверждении Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами госвласти РФ и органами госвласти Республики Татарстан». Текст документа размещен на официальном сайте Госдумы.

Этот законопроект уникален: он единственный в истории управляемого парламентаризма путинской эпохи, который был изначально внесен и завизирован президентом, одобрен Госдумой, но заблокирован Советом федерации.

События развивались так: проект договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами госвласти Татарстана был одобрен на сессии Госсовета республики 28 октября 2006 года. Президент Путин внес договор на утверждение в Госдуму в начале ноября. Госдума должна была рассмотреть документ в середине декабря, но потом решено было перенести срок его рассмотрения. 9 февраля 2007 года нижняя палата все-таки одобрила договор. Однако 21 февраля Совет федерации отказался утвердить соответствующий законопроект: при необходимых 90 голосах документ поддержали лишь 13 сенаторов, 93 голосовали против, 15 воздержались. А председатель Совета федерации Сергей Миронов открыто заявил, что этот документ (напомним, завизированный президентом, которого спикер сената безоговорочно поддерживает) смертельно угрожает территориальной целостности страны.

Второй раз осечки быть не должно: видимо, сенаторам объяснили, что не стоит делать вид, будто бы этот договор хоть как-то способен поколебать сложившиеся при нынешней российской власти порядки в отношениях центра с регионами.

Действительно, в самом тексте договора содержатся вполне «вегетарианские» положения. Например, что правительство РФ и кабинет министров Татарстана заключают соглашения, предусматривающие совместное решение вопросов, связанных с экономическими, экологическими, культурными и иными особенностями республики. Татарстану дается право выдавать своим жителям вкладыши в паспорта граждан РФ на татарском языке и с гербом региона. В договоре также записано, что кандидат на пост президента этого региона, предлагаемый президентом РФ, будет владеть не только русским, но и татарским языком. Срок действия нового договора — 10 лет.

Формально Татарстан остается единственным российским регионом, с которым у центра будет особый договор. Но не единственным, с которым у кремлевской администрации особые отношения.

К особым субъектам федерации с особыми правами региональных лидеров можно причислить по крайней мере еще два региона — Чечню и Москву. Рамзан Кадыров, получивший полномочия, и не снившиеся чеченским сепаратистам, сразу после назначения президентом публично отказался от идеи подписания договора о разграничении полномочий с центром. Хотя этот договор активно лоббировал в бытность руководителем Чечни его отец Ахмад Кадыров, а потом и сам Рамзан в качестве «теневого президента» при Алу Алханове. Москва же, естественно, как столица страны, по определению никогда не имела никаких особых «писаных» договоров с федеральными властями. Зато Юрий Лужков вел долгий политический торг с Кремлем, и в итоге администрация президента не решилась менять градоначальника накануне федеральных выборов, отложив решение острейших для Москвы городских проблем на неопределенное время.

В Чечне и безо всякого договора правит человек, знающий чеченский язык, потому что Кремль считает такой вариант выгодным или приемлемым для себя. При этом по принципиальному для самого Рамзана Кадырова и Чечни вопросу о контроле республики над чеченской нефтедобычей на компромиссы не идет, оставляя нефтедобычу вотчиной одной из «кремлеобразующих» коммерческих структур — компании «Роснефть». От того, что у Татарстана появится отдельный юридический договор с центром, статус республики и характер ее отношений с центром тоже не изменится. Знание президентом республики татарского языка никоим образом не уменьшает степень влияния центра на татарстанскую власть. Зато президента, пусть и знающего татарский в совершенстве, но не устраивающего Кремль, можно убрать в любой момент.

Так что никаких федеративных отношений договор с регионом или отсутствие такого договора не влечет.

Россия сегодня унитарное государство с вкраплениями «федерации по вызову». Выгодно уважить политических и хозяйственных тяжеловесов Юрия Лужкова и Минтимера Шаймиева перед федеральными выборами, где эти «зубры» гарантированно обеспечат высокий процент «Единой России» и преемнику, — и их оставляют, не вмешиваясь до поры до времени в сложную систему местных хозяйственных связей. Как только они перестанут быть нужными, эти особые отношения в одночасье разрушат. В конце концов, рулить всем из Кремля очень сложно — почему бы в крупных и относительно беспроблемных (Москва, Татарстан) или, наоборот, крайне проблемных (Чечня) регионах не иметь наместников с особыми правами. Тем более, если их можно убрать в любой момент…