Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Заложники страха

Чем больше нас охраняют, тем сильнее мы боимся

Фото: ИТАР-ТАСС
«Железный занавес» сменили железные двери. Жизнь с каждым годом кажется все опаснее.

Из месяца в месяц и из года в год замеры общественного мнения показывают одно и то же — первое, чего не хватает нашим людям для счастья — это денег; основное, что вызывает у них тревогу и печали — это нехватка тех же самых дензнаков и боязнь остаться без имеющихся доходов; главное, что вызывает недовольство и озлобление — это то, что у одних все время прибавляется, а у других — убавляется, или пресловутое социальное расслоение. Конечно, в стране, где разрыв между самыми бедными и самыми богатыми составляет 15 раз, где за чертой официальной бедности (то есть имеют доходы ниже прожиточного минимума — порядка 4 тысяч рублей) живет 15% граждан, денежный вопрос кажется самым болезненным. Но и у богатых, и у бедных россиян есть одна общая проблема. То, что усложняет и омрачает жизнь и тем, у кого много денег, и тем, у кого их совсем нет — отсутствие безопасности.

Пятнадцать постсоветских лет спустя, независимо от уровня достигнутого (или утраченного) материального благополучия, практически все обновили средства индивидуальной охраны. Неважно, что это — кодовый замок на двери подъезда в хрущобе или охраняемый людьми и техникой особняк в элитном поселке.

Если отбросить ценовые детали — все мы, вырвавшись из страны «железного занавеса», очутились в стране «железных дверей».

И нам одинаково страшно: и тем, кто сидит за дешевой металлической дверью в многоквартирном доме, и тем, кто скрыт от враждебного мира кирпичным забором на частной фазенде.

Московские власти радостно сообщают: в новом учебном году в ряде столичных школ начнется эксперимент по установке турникетов для электронного прохода учащихся. Времена, когда двери школ были открыты настежь, и учеников, приходивших или приезжавших на занятия без сопровождения родителей, родственников и тем более охранников, не встречал никто, кроме дежурных, очевидно, прошли безвозвратно. Такой же фантастичной кажется теперь эпоха, когда даже дошколята носились по всей округе, играя в казаки-разбойники, ключи от квартиры прятали под половицей, в магазинах работали исключительно продавцы, а профессия охранников ассоциировалась исключительно с дремлющим у кого-нибудь склада дедушкой.

Теперь охранник если не самый популярный, то весьма распространенный род занятий. Толпы молодых и среднего возраста мужчин идут с нами по жизни. С меньшинством, у кого довольно денег — постоянно и едва ли не шаг в шаг. Большинство, которое жалуется на материальные трудности, тоже не обделено — от торговых точек до казенных учреждений, от школ до больниц, от жилых домов до увеселительных учреждений — везде и всех встречают у ворот и дверей отряды охраняющих. Но в случае настоящей опасности, беды и тревоги — они никого не спасают и никого ни от чего не защищают. Примеров тому — и частных, и общих — масса. От ликвидации отдельных особо охраняемых персон до терактов — и театральный центр на Дубровке, и бесланская школа, и Тушинское поле охранялись.

Мы все время совершенствуем систему охраны, ставим коды, засовы, камеры наблюдения, турникеты везде, где еще не так давно проходили свободно.

Предъявить документ, удостоверяющий личность, просят уже не только в казенных учреждениях или коммерческих фирмах, но и в отдельных жилых домах. Пропуска давно выписывают не только на режимные объекты, но и для визита на дачу к друзьям. И все это не только не помогает, но делает чувство постоянного дискомфорта, опасности, страха еще острее.

Чем больше нас охраняют, тем сильнее мы боимся.

Разумеется, в стране, где могут убить за мобильный телефон и даже за еще больший пустяк, проблема повышенной криминогенности тесно связана с проблемой бедности. Но парадоксальная вещь, что чем более богатой становится страна, чем выше реальные доходы ее граждан (не супербогачей, но вполне рядовых, если сравнивать с ситуацией десятилетней давности), чем меньше становится число людей, живущих за чертой бедности (в середине 90-х за этой чертой находилась почти половина населения страны), тем опаснее становится жизнь.

Опаснее не для людей, входящих в группу риска, — бизнесменов, политиков, военных — а для самых обыкновенных. Страшно все — рано ехать на работу и поздно возвращаться, летать на самолетах и ездить в электричках, садиться в маршрутку или отпускать взрослого уже ребенка погулять с друзьями. У всех этих страхов совершенно разные причины — в одном случае боязнь хулиганов, в другом — отсутствие уверенности в надежности транспортного средства; но природа у них одна. Сами того не заметив, мы стали заложниками массового психоза. Действительность, неблагополучная сама по себе, отраженная в бесконечных криминальных хрониках, нескончаемых бандитских сериалах и смакующих трагические подробности новостях, кажется еще страшнее.

Чтобы избавиться от новых ужасов, истинных и мнимых, мы устанавливаем все новые турникеты и все расширяем отряды охранников.

Все дальше и дальше отрезая себе дорогу к нормальной жизни, жизни, в которой можно будет позволить себе роскошь не бояться. Не только бедности, но просто жизни.

Обычной жизни в обычных ее проявлениях.