Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Эпитафия триколору

Победили те, кто с одинаковым энтузиазмом маршируют под любыми знаменами и под любую музыку, лишь бы это были цвета и звуки действующей власти

Фото: ИТАР-ТАСС
Российский триколор, бывший символом протеста и демократического обновления страны, сегодня стал знаменем казенного патриотизма

Праздник российского флага — 22 августа — это, пожалуй, все, что осталось от бурного августа 1991 года. Событий, которые одни до сих пор называют августовской революцией, вторые трактуют как предтечу последовавшей в декабре того же года «величайшей геополитической катастрофы XX века» и к которым, как к давней уже истории, совершенно равнодушны третьи. Остается только восхититься политической мудростью первого президента России — Бориса Ельцина. Всего три года спустя после подавления путча, сделавшего его фактическим хозяином огромной страны, а не одним из республиканских лидеров, он подвел черту под политическими дискуссиями прошлого, настоящего и будущего и росчерком указного пера превратил идейно окрашенные торжества по поводу победы над путчистами в официальный праздник российского флага. Дискуссия из содержательной — «а что это было и куда мы идем» — была переведена в символическую.

Бои вокруг признания триколора государственным флагом шли семь лет и завершились только в декабре 2000-го сокрушительной победой. Но не демократов, которые долгие годы отстаивали трехцветный флаг как символ новой, демократической России, и не противостоящих им коммунистов, ликовавших, что хотя и триколор, но вновь будут поднимать под звуки старого советского гимна, а третьей силы — безыдейной, беспринципной, а потому могучей номенклатуры.

Победили государственно мыслящие люди, настоящие патриоты, которые с одинаковым энтузиазмом маршируют под любыми знаменами и под любую музыку, лишь бы это были цвета и звуки действующей власти.

Пятьсот человек — демократические политики и участники тех августовских событий, промаршировавшие во вторник 22 августа 2006 года, с 25-метровым полотнищем от Горбатого моста до пересечения Садового кольца и Нового Арбата, — скорее всего, не понимают всей горькой иронии сегодняшнего праздника. То, что начиналось как протест, как вызов (трехцветные самодельные флаги, флажки, флажочки на митингах конца 80-х — начала 90-х; марш к Белому дому 20 августа 1991 года с огромным 300-метровым флагом, сшитым по заказу главы Российской товарно-сырьевой биржи Константина Борового), то, что выглядело фрондой, призывом к обновлению и символом новой пост тоталитарной жизни, сейчас, несмотря на транспарант «Сохраним потомкам свободу», кажется почти таким же официозным действом, как организованная в разных городах и весях активистами «Единой России» раздача населению трехцветных ленточек.

Нелепа и акция левака, бросившегося топтать парадное трехцветное знамя и сданного бдительными членами «Союза правых сил» правоохранительным органам. Идейное противостояние, если еще всерьез остались какие-то идеи у демократов и коммунистов, теперь проходит вовсе не по линии флага.

О цвете знамен они могут уже не спорить

Триколор, ставший официальным символом именно путинской России (в ельцинской он был все же полуофициальным, указным), если что-то и символизирует, то только номенклатурный реванш. Реванш тех, кто смотрел на события 91-го как на хаос, на крушение заведенного иерархического порядка, на опасное вовлечение в государственные дела непредсказуемых народных масс. Реванш тех, кто приветствует всякий порядок, если он твердо держит в узде оппозиционеров, носителей любых отличных от официальных государственных настроений.

Реванш тех, кто всегда «колеблется с линией партии» и меняет цвет в зависимости от верховной моды.

Сегодня под триколором бодро и организованно маршируют «нашисты», единороссы и представители прочих официозных, полуофициозных и покровительствуемых властями организаций, часто весьма сомнительного толка. Триколор стал цветом казенного патриотизма, которому равно не приемлемы правые с их борьбой за демократические свободы и левые с их защитой прав трудящихся. Символом не обновления страны, но ее вертикальной стабилизации, которая вот-вот превратит Россию в разновидность номенклатурной монархии, когда действующий глава государства будет сам назначать народу преемника, выбирая самого верного из рядов чиновной челяди.

«В уважении к национальным символам, к числу которых относится и государственный флаг, проявляются гражданское самосознание, умение и готовность объединить силы и преодолеть любые препятствия, решить задачи любой сложности. Именно в этом заключается подлинный патриотизм, любовь к своей великой Родине, гордость за свою историю», — это приуроченное ко Дню флага наставление россиян в патриотизме из уст первого единоросса республики, спикера Госдумы Бориса Грызлова, звучит как эпитафия. Триколора как символа свободы и демократии больше нет.