Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Правила хорошего тона

В питерском саммите G-8, как в московской Олимпиаде-80, важен сам факт участия. Критиковать хозяина встречи Владимира Путина за изъяны российской демократии будет бессмысленно

Иллюстрация: VE
В питерском саммите G-8, как в московской Олимпиаде-80, важен сам факт участия. Критиковать хозяина встречи Владимира Путина за изъяны российской демократии будет бессмысленно.

Как в доме повешенного не говорят о веревке, так есть темы, которые неприлично поднимать в России. Но, чем ближе долгожданная встреча «большой восьмерки» — этот апофеоз путинского шестилетнего правления, эта долгожданная минута путинского международного торжества и величия, — тем сильнее ощущается, что гости в отличие от хозяина к ней не совсем готовы. То есть все пункты официальной повестки дня, все вопросы, которые следует обсудить, давно согласованы. Нет уверенности в главном — что участники саммита не начнут говорить о том, о чем принимающей стороне вовсе не хочется слышать.

А потому вместе с меню на первой же приветственной трапезе участникам встречи G-8 следует раздать перечень тем, не желательных для обсуждения. Краткий свод правил русского политического этикета.

Ведь инструктируют даже высоких особ, в каком виде, например, должно представляться английской королеве. Путин, знакомясь в 2003 году с Елизаветой II, не забыл надеть фрак.

Конечно, обычаи теперь сильно упростились. И вползать на четвереньках на аудиенцию к царственной особе, как это было заведено каких-то сто с небольшим лет назад в Сиаме, теперь не надо. Но и современный политес по-своему жесток. Сам Владимир Путин обычно демонстрирует знания правил хорошего тона. И во время каждой встречи с китайскими товарищами прочувственно рассуждает о едином и неделимом Китае, делая тем самым приятное партнерам, озабоченным проблемой Тайваня и Тибета. Общаясь с израильскими политиками, Путин предлагает вместе бороться с террористами, выражает готовность помочь ближневосточному урегулированию (даже если перед этим Россия продает ракеты Сирии, как перед визитом Путина в Израиль в апреле 2005 года) и говорит о недопустимости антисемитизма. Что, в свою очередь, не помешало российскому президенту на саммите организации «Исламская конференция» в 2003 году с невозмутимым видом выслушать призыв премьер-министра Малайзии Махатхира Мохамадако к мусульманам объединиться перед лицом главной угрозы — евреев, «которые управляют всем миром».

Все по известной поговорке про свой устав и чужой монастырь. Не так ведут себя партнеры по «восьмерке». И в то время, как российские власти зачищали Санкт-Петербург перед саммитом-2006 (не хуже, чем советские — Москву перед Олимпиадой-80), отдельные зарубежные политики, СМИ и международные организации требовали от мировых лидеров бойкотировать встречу G-8.

Почти как 26 лет назад: пока КГБ составляло списки неблагонадежных граждан и нежелательных чужеземных гостей, президент США Джеймс Картер призывал мировое сообщество не посылать спортсменов на XXII летние Олимпийские игры в страну, ведущую войну в Афганистане. Тогда отчасти подействовало. Кроме США, Канады, ФРГ, Японии, КНР, еще порядка 30 стран бойкотировали Олимпиаду-80. Путину, против которого агитировал не погрязший в войне в Ираке Буш, а всего лишь американские сенаторы, в отличие от Брежнева бойкота избежать удалось. Чего не скажешь про неприятные разговоры.

Только за последние две недели были опубликованы два неприятных доклада. Если выводы традиционно критикующей путинские порядки американской правозащитной организации Freedom House, которая перевела Россию в разряд «несвободных» стран, можно было проигнорировать, то доклад английского Foreign Policy Centre, подготовленный специально к саммиту, досаден своими чрезмерно прямолинейными выводами. «Председательство России в «большой восьмерке» может свести на нет авторитет и значимость этого клуба стран», — утверждается в документе. Нужно «заставить Путина соблюдать взятые им на себя международные обязательства», призывают не только своих политиков, но и лидеров других стран «восьмерки» английские эксперты.

Чем ближе встреча, тем сильнее критика. И к хору экспертов и сенаторов, правозащитников и журналистов уже подключились и вице-президент Дик Чейни, и отставной госсекретарь Мадлен Олбрайт, и действующий Кондолиза Райс.

Но Путина это, похоже, нимало не трогает. «Он систематически разрушает российскую демократию, и один лишь этот факт является насмешкой над «большой восьмеркой», — с возмущением заявил Reuters автор доклада Foreign Policy Centre, директор программы «Будущее России» Хью Барнс. В подтверждение этого вывода Путин продолжает «смеяться»: непосредственно перед встречей «восьмерки» Дума запрещает россиянам голосовать «против всех», а депутатам — бегать из партии в партию. Чиновник путинской администрации дает понять, что президент может обзавестись партбилетом, а сам Путин встречается с «Единой Россией» и хвалит ее за «собственное политическое видение развития страны». И, очевидно, в качестве последней, особо изощренной издевки Путин говорит о необходимости предоставления трибуны оппозиции. Хотя после шестилетнего выстригания политического газона скоро впору будет искать не трибуну для оппозиции, а саму оппозицию.

Путин с его семидесятисемипроцентным рейтингом (из оппозиционных демократических лидеров самый высокий президентский рейтинг — 7% — у самого умеренного и осторожного путинского оппонента Явлинского) вряд ли всерьез опасается неприятных разговоров о демократии.

При высокой пока зависимости коллег по G-8 от поставляемых Россией энергоресурсов, при ухудшающейся обстановке в Ираке, при ситуации с немирным иранским атомом российскому президенту есть на что перевести стрелки.

Истерика путинских чиновников то по поводу доклада Freedom House (лавровский МИД ответил на отведенное России 158-е место гневным комментарием), то по поводу намерения западных держав направить своих представителей на альтернативную конференцию «Другая Россия» (шерпа саммита Игорь Шувалов разразился отповедью о «недружественных жестах») связана с разным представлением участников о питерском мероприятии. Гости саммита смотрят на него как на очередную деловую встречу. Путину хочется праздника, еще более пышного, чем 300-летие Санкт-Петербурга или 60-летия Победы. Нотации о пользе свободы и демократии явно не вписываются в программу великосветского приема.

Довольно уже и последних «недружественных жестов». Отказа Arcelor от сделки с «Северсталью». Или введенного с начала июля в США правила особо пристально проверять открываемые иностранцами счета, дабы выявлять коррупционных политиков, чиновников, их родственников и даже просто близких к заморским ВИП-персонам людей. Именно это, а не предполагаемое участие секретарей посольств в слете Касьянова и Каспарова и не «тайная вечеря» Дика Чейни с неким оппозиционным российским лидером — реально враждебные антипутинские действия.

И желание Туркменбаши поднять цены на свой газ наверняка расстроило президента России куда больше, чем доклады правозащитников об изъянах российской демократии.

Задать российскому президенту вопросы об этих самых изъянах в интерьерах Константиновского дворца можно. Хотя это будет не только неприлично, но и бессмысленно. У суверенной демократии свои законы. И на питерском саммите, как и в московской Олимпиаде, главное — участие.