Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Финикийская модель российской демократии

Иллюстрация: CI
Система грубого нажима на спонсоров оппозиции начинает приобретать стройную законодательную форму.

То, что экономика — это концентрированное выражение политики, известно любому человеку, окончившему какой-либо советский вуз. Сегодня мы уже имеем дело с практическим использованием этого императива в построении той самой модели особой и ни на что не похожей российской демократии, о необходимости которой (не самой демократии, разумеется, а ее особой модели) столько говорит в последнее время наше политическое руководство.

Речь идет о создании комплексной системы контроля за финансированием политической и общественной деятельности. После первого этапа — присмотра за финансированием общественных организаций — пришла пора организаций политических.

Когда финикийцы изобрели деньги, они, видимо, и не предполагали, какой они создали тонкий политический инструмент построения уникальной демократии.

В завершенном виде эта система будет востребованна даже независимо от того, каким образом будет решена «проблема-2008», и, хотя, по словам лучших кремлевских пропагандистов, такой проблемы вроде бы уже и не существует, навряд ли спонсоры пропагандистов сами так считают. Но, повторимся, задача создаваемой системы шире, чем одна итерация преемственности.

Центризбирком обнародовал данные отчетов политических партий за четвертый квартал 2005 года. Комментируя эти данные агентству «Интерфакс», заместитель председателя ЦИК Олег Вельяшев заявил, что особенно тщательной проверке достоверности отчетов подвергнутся партии, финансируемые некоммерческими организациями. По словам г-на Вельяшева, НКО — «малопрозрачные, труднопроверяемые структуры (действительно, то ли дело «Байкальские финансы» — «Газета.Ru»)… Мы будем проверять и уделять внимание этим фондам. Посмотрим, как этого требует закон, их на предмет того, насколько они как юридические лица правомочны выступать жертвователями политических партий», — пояснил заместитель председателя ЦИК. Новая редакция закона о политических партиях предписывает этим организациям сдавать финансовые отчеты ежеквартально, причем не только в налоговые органы, но и в Центризбирком. Естественно, финансирование политических партий из-за рубежа запрещено. И вот теперь ЦИК грозится взяться за спонсирование партий внутрироссийскими структурами.

Вместе со скандальными поправками к закону о неправительственных организациях, фактически также запрещающими им получать финансовую помощь из-за рубежа, государство таким подходом развязывает себе руки для приостановления финансирования любой политической деятельности и любой организации, которую сочтет нежелательной.

Если партия финансируется НКО, которая, в свою очередь, получает хоть копейку из-за пределов России, такую партию легко можно обвинить в использовании зарубежных средств и закрыть по закону о партиях. В свою очередь, по закону об НКО можно закрыть неправительственные организации, финансирующие ту или иную партию, — за «шпионаж» (булыжников-передатчиков всегда будет достаточно — ред.), за сокрытие налогов, за несоответствие деятельности уставу (теперь Минюсту дано право сличать уставы неполитических некоммерческих организаций с их практической деятельностью).

Разумеется, способы прекратить финансирование любой оппозиционной партии в любой момент в России существовали и раньше. Достаточно было позвонить спонсору из правоохранительных органов, устроить внеплановую налоговую проверку или наслать санэпидемстанцию с намеком на «неправильный» источник вложения капиталов. Теперь же эта система грубого нажима облечена в стройную законодательную форму. Некоммерческие организации запрещено учреждать людям, которые находятся под судом, а организовать уголовное дело против спонсора нежелательной партии — проще простого. Опять же закон запрещает финансировать из-за рубежа не только партии, но всякую политическую деятельность в России, а понятие «политическая деятельность» применительно к неправительственным организациям теперь может трактоваться компетентными госорганами сколь угодно широко.

Сделать финансирование оппозиции экономически опасным — гораздо более тонкий шаг в борьбе за жесткую вертикализацию всей политической жизни, чем прямые угрозы или прозрачные намеки на необходимость спонсорских отчислений исключительно партии власти. При этом власть хорошо понимает, что диссидентского движения в стране нет, как не осталось сословия инженерно-технической и гуманитарной интеллигенции, представители которой могли протестовать против режима практически в одиночку и уж точно без всякого финансирования.

Параллельно с наступлением на финансирование нежелательной политической деятельности государство — в этом оно вполне логично и последовательно — начало финансировать желательную.

Мало того что из госбюджета финансируется Общественная палата, что, по определению, уменьшает ее степень объективности по отношению к единственному донору — государству, в проект бюджета-2006 впервые заложена помощь «правильным» неправительственным организациям. Опять же трудно поверить, что непрозрачными в результате проверки будут признаны те некоммерческие или коммерческие организации, которые пожертвовали деньги «Единой России».

Таким образом, государство не просто маргинализирует любую оппозицию, оно еще пытается маргинализировать каждую структуру, готовую поддержать любую не созданную самой властью, а значит, и не карманную оппозицию.

Если довести такую финансовую политику до логического конца, любое пожертвование любой партии, оппозиционной Кремлю, скоро будет считаться в России преступлением.