Зачарованные властью

Кадр из фильма Свинарка и пастух
В России власть никогда не останется без общественной поддержки. Десятки знаменитостей, сотни профессионалов и миллионы безмолвствующих обывателей готовы подсобить любому правителю и поддержать любой режим.

Едва покинувший пост действительного экономического советника президента, Андрей Илларионов, то ли освободив уста от казенной печати, то ли смахнув розовую кремлевскую пелену с глаз, написал страстную статью об ужасном корпоративистском государстве, которое Путин и его сподвижники соорудили на рыхлом фундаменте ельцинской демократии и свободного рынка. Вопрос, зачем Илларионову нужно было столько времени присматривать за этим самым строительством, остается за кадром.

Впрочем, не в личных исканиях и борениях экс-помощника, да и не в откровениях о смысле и природе путинского государства, которые и без свидетельств очевидца ясны и понятны всем хоть сколько-нибудь заинтересованным наблюдателям, главный пафос илларионовских газетных экзерсисов. Главное — в призыве к гражданскому неучастию, к бойкоту неправильного и неправедного путинского государства, к попытке уже сейчас, сегодня, не входя в его структуры, не участвуя в его кампаниях, пытаться строить другую страну, другую Россию.

Увы, этот клич не то чтобы запоздал — он, возможно, вообще не имел шансов быть услышанным ни год, ни два, ни даже шесть лет назад.

Тогда, когда строительство только робко начиналось, когда ни размах его, ни конструкция возводимой государственной Корпорации (ЗАО «Российская Федерация», по терминологии Илларионова) не были определены, желающих петь осанну новому властителю и кидать в воздух чепчики было не меньше, чем сейчас. Просто отчасти это были другие люди.

Они как минимум не возражали против удаления Гусинского, главной целью коего был захват НТВ, аплодировали выстраиванию губернаторов по вертикали, поддерживали сокращение числа участников политической жизни за счет возвышения партий, одобряли ужесточение правил проведения референдумов и т. д. и т. п. Многие из тех, кто не только приветствовал тогдашние перемены, а активно помогал в установлении новых правил экономической и политической игры, теперь не просто равноудалены из общественно-политической жизни, но надолго изолированы от нее. Кто — по приговору суда, кто — по подсчету ЦИКа.

Сейчас же, когда все несогласные, сопротивлявшиеся или потенциально опасные из списков игроков вычеркнуты, воззвание шесть лет соблюдавшего лояльность Илларионова к гражданам России «Не присоединятесь!» не просто несвоевременно, но почти неприлично.

Сегодня в движении неприсоединения и неучастия — аутсайдеры, неудачники, проигравшие.

Все преуспевшие — если не внутри Корпорации, то рядом с ней, подле нее, сбоку, сзади — как угодно. Те, кто не в самой власти или ее бизнес-структурах, те, кому не отыскалось местечка в правительстве, региональной власти, Совете федерации, федеральном округе, Госдуме, на худой конец, те, кто не обласканы премией, медалькой или званием, все равно пристроены, приближены, обогреты. Даже из тех, кто еще вчера или позавчера критиковал власть, защищал или работал на неправильных олигархов, отобраны достойнейшие и вовлечены в общий процесс созидания.

Пусть перешедшие или переведенные в разряд неудачников говорят, что это созидание обреченного на крах и губительного для страны проекта.

В той же Общественной палате — одном из новых заповедников корпоративистского государства — заседают самые известные и раскрученные в стране люди — ее давняя и недавняя научная, спортивная, культурная слава, грамотно и незаметно для непридирчивого взгляда разбавленная «технократами» — теми, кто готов служить всегда, служить везде.

Зачем кардиологу Бокерия или фигуристке Родниной, зачем адвокату Резнику или актеру Калягину и многим другим непрофильным людям (профессиональная политическая обслуга не в счет) изображать из себя декоративный гражданский бордюр, прикрывающий недемократическое государство, — праздный вопрос. Вопрос из разряда недоуменных замечаний по поводу затянувшихся советов г-на Илларионова г-ну Путину. Столь наивно вопрошать могут люди, не понимающие российской ментальности. С них станется поинтересоваться, к примеру, зачем старцу Зельдину нужно было подписывать письмо против Ходорковского. В качестве благодарности Путину за орден? Так и без верноподданнической подписи президент бы награду не отнял и на сцену Театра армии выходить бы не запретил!

Что делать! Традиция. Извечная российская традиция — делать власти приятное, протягивать ей руку, подставлять плечо, освящать ее своим добрым именем. Именно это, а не жажда каких-то даров и преференций движет многими (не всеми, конечно) подписантами и советниками, участникам «круглых столов» и делегатами съездов, членами палат и советов.
В России обычно безмолвствует и бездействует только простой люд.

Представители продвинутых классов или продвинутые выходцы из народа не могут не участвовать в государственной жизни, особенно когда их специально для этого зовут.

А на что зовут — осуждать ли с трибуны партийного съезда «израильскую военщину» или американский империализм, на чем в 70-е специализировались популярные киноактеры вкупе со знатными ткачихами и передовыми доярками; подписывать ли письма против английских и иных шпионов, чем занимались в 30-е годы все — от партработников и профессуры до инженеров и военных; разоблачать «низкопоклонников перед Западом», в чем преуспела в 40-е годы творческая и научная интеллигенция; изображать «гражданское общество», как сегодня, — не столь важно.

Власть чарующе, как легендарная птица Семург, действует на всех оказывающихся в ее силовом поле.

Устоять перед властными флюидами если не невозможно, то трудно. Ходорковский принимал президентские похвалы в адрес своей компании незадолго до начала операции «корпоративистского государства» по захвату образцово-показательного ЮКОСа. За несколько дней до провала на парламентских выборах 2003 года представители демократических партий публично оспаривали друг у друга благорасположение Путина, недемократичность которого была давно совершенно очевидна. Матери, чьих детей власти даже не пытались спасти, в годовщину бесланской трагедии поехали беседовать с нашедшим наконец время президентом…

В поздние перестроечные годы, когда начали публиковать неизвестные ранее документы о сталинских репрессиях, когда в кинотеатрах шло «Покаяние» Абуладзе, а «Новый мир» печатал «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, один из главных вопросов, который обсуждался обществом, — что двигало тогда, в 20–40-е, самыми разными людьми, известными и неизвестными, выдающимися и ничтожными, что заставляло их клеветать, предавать, доносить. Что заставляло их просто сотрудничать с такой властью? В каждом конкретном случае был свой ответ — страх, карьерные расчеты, идейные соображения, корысть.

Тем, кто сегодня может, но не хочет даже не сопротивляться или бороться, а просто держаться в стороне от этой власти, не участвовать, не присоединяться, не прикрывать ее, — вовсе не страшно.

И даже дополнительный бутерброд с икрой большинству из них совершенно не нужен. Волшебная сила привычки. Сладкоголосая птица власти по-прежнему манит, чарует и зовет.