Жанр романа – донос

Николай Климонтович 04.02.2005, 11:37

Самые удивительные истины рождаются в имущественных спорах.

Литераторы во все времена сводили счеты с помощью своего пера. Данте, чтобы отомстить своим гонителям, пришлось сочинить «Ад» для их надлежащего размещения и придумать для обидчиков изощренные муки. Бальзак в отместку за отказ во взаимности припечатал в романе одну привередливую герцогиню. Пушкин писал эпиграммы на ревнивых мужей, которые были недостаточно благодарны, что им наставили рога. Булгаков свел счеты со МХАТом, который его долго кормил, написав целый роман. Войнович в полном согласии с впечатлением Воланда от москвичей не поленился сочинить повесть «Иванькиада» про дела в аэропортовском кооперативе. И вот эстафета подхвачена: в нынешнем феврале по данным интернетовского книжного магазина «Озон» список отечественных бестселлеров возглавил изданный, правда, не только что, а некоторое время назад роман «Советник президента» пера известного журналиста и коммерсанта Андрея Мальгина. И продается не хуже, чем «Код да Винчи».

Автор обогатил традицию. Если прежде воевали с пером в руках с тиранами, высоковыйными дамами, соперниками в любви, работодателями или, на худой конец, с правлением жилищного кооператива, то Мальгин продолжил эту нисходящую линию — от материала высокого к бытовому — и сочинил роман-памфлет на своего соседа. Вредным соседом Мальгина, на свою беду, оказался известный писатель-либерал Анатолий Приставкин, долгие годы возглавляющий комиссию по помилованию при президенте России.

Бытовая основа конфликта проста: член жилищного кооператива Приставкин предъявил председателю кооператива Мальгину какие-то претензии, быть может, материального характера. Мол, отчитайся, что куда пошло и сколько. Но чтобы председатели кооперативов в ответ на претензии кого-либо из пайщиков, независимо от должности последних вне кооперативных стен, писали о них разоблачительные романы — это воистину новое слово в отечественной словесности.

Но автор не новичок в сочинительстве, хотя форма романа покорилась ему впервые, поэтому отдает себе все-таки отчет, что для романа такая коллизия как-то жидковата. Поэтому ему хватило усидчивости раскопать какие-то стишки Приставкина незапамятных сталинских лет. И вообще много сил потратить на изучение темных мест нелегкой биографии своего героя. Жаль, что издательство в аннотации не привело что-нибудь из журналистских текстов самого Андрюши Мальгина брежневских времен. Мне как-то недосуг, но, может быть, будущие биографы не почтут за труд…

Но все-таки и этого маловато, нужен фон, авторская поза страдания о судьбах отчизны, обличения не только частного характера, но с обобщениями. И вот в интервью радиостанции «Свобода», которое у него брали как у автора шумящего бестселлера,

Мальгин объяснил, что долго мучился вопросом, отчего проиграла демократия в России, и наконец нашел ответ. Ходил недалеко, в соседний подъезд. Дело оказалось вот в чем: оттого проиграла, что демократами были мелкие и вредные людишки. Одним словом, дерьмократы, как любят говорить в редакции газеты «Завтра». Вот ведь какие истины рождаются в имущественных спорах.

Но надо отметить, что автор не видит демократам на общественном горизонте внятной альтернативы: ему что левые, что правые — все дерьмо собачье. Ну, как водится, разве что только он, сам автор, стоящий над схваткой, — последний порядочный человек в России, и лень вспоминать, что совершенно сходным образом рассуждал один симпатичный персонаж «Братьев Карамазовых». В подтверждение сказанного Мальгин сослался на рецензию на свое сочинение одного известного литератора: тот написал, что Мальгин выразил в своей книге всю глубину своего разочарования. Ну, поясним от себя, как Блок: тот тоже разочаровался в революции, относительно незадолго до того призывая слушать ее музыку. Мальгин ведь тоже в «Столице» исполнял музыку либерализма, но теперь, кажется, слушает другую…

Вообще, разочарование в либерализме и демократии уже давно в большой моде, так что автор помимо прочего хорошо уловил общественную конъюнктуру. А мода — явление массовое, так что уже и с этой стороны массовый читатель-единомышленник Мальгину был обеспечен. У нас вообще разочаровываются столь же пылко, как и манифестируют. Посчитать бы, сколько из былых стояльцев в живом кольце у Белого дома нынче с той же страстью не проклинают либералов, живыми воплощениями которых остаются Гайдары и Чубайсы, а заодно всякие там цветастые революции, но остались приверженцами демократии — хоть в горбачевско-ельцинском смысле. Трудно сказать, возможно ли теперь откопать такие реликты, почему-то так и не списавшие свои демократические поползновения на горячность юности. И недаром столь любо теперь изречение о том, что, мол, кто в молодости не был революционером, тот не имел сердца. И т. д.

На самом деле любое стадное движение привлекательно для масс, потому что просто-напросто очень легко дается, на уровне инстинкта, и коли в моде живое кольцо и низвержение идолов, то это и славно, и весело — как говорится, за компанию и жид удавился. А коли в моде быть разочарованным во вчерашних неколебимых ценностях Чайльд Гарольдом, то откупорь шампанского бутылку и беги в книжный магазин за Мальгиным…

А кроме того, народ любит сплетню и раскупает произведения этого жанра как горячие пирожки. Скажем, мемуары актрисы о том, как она спала с широко известным коллегой, женатым на другой. И все в таком духе. Так отчего ж не ознакомить широкую публику с кухонным конфликтом в отдельно взятом писательском кооперативе, коли в нем замешаны известные персоны. Спасибо, ознакомились…

Автор — обозреватель «Независимой газеты», специально для «Газета.Ru-Комментарии».