Как нам мобилизовать нацию?

Фото: Reuters
В своем обращении к нации президент, по сути, признал: в России нет политических и социальных инструментов борьбы с терроризмом.

И это еще более сложная проблема, чем откровенная беспомощность российских спецслужб.

Путин произнес ключевые слова: «Самое главное — это мобилизация нации перед общей опасностью». От того, каким способом пойдет в России эта мобилизация, зависит ее политической будущее и — что еще важнее — жизнь граждан.

Способов, собственно, два. Первый — мобилизация нации «сверху», то есть окончательное превращение России в полицейское государство. Второй — возвращение к демократической традиции, оставляющей реальное пространство для публичной политики и возможность для самоорганизации сознательных членов общества.

И речь президента, как это нередко бывает, не дает однозначного ответа, который из них имеет в виду президент.

Мобилизация «сверху» — это продолжение и ужесточение той самой политики, которая безуспешно проводится путинской администрацией в последние годы. Ее провал связан даже не с тем, что было зачищено политическое пространство, а с «успехами» кремлевской пропаганды. Если все общенациональные телеканалы изо дня в день внушают, что в стране все прекрасно, что в Чечне все под контролем и налаживается мирная жизнь, что постоянные теракты — дело рук далекой «Аль-Каиды» или ставших уже мифически неуловимыми Басаева с Масхадовым, нации просто незачем мобилизовываться.

Мобилизация «сверху» будет означать дальнейшее усиление цензуры, более жесткую линию в отношении внутренней оппозиции, которая по законам военного времени будет приравнена в официальной риторике к «пособникам врага». Дальнейшее укрепление выходцев из спецслужб на ключевых постах гражданского и экономического управления. Легализацию широкого государственного вмешательства в экономику.

Этот путь, впрочем, вопиет очевидным внутренним противоречием. Ведь он будет означать, что силовики и спецслужбы становятся правящей элитой России, главной и основной опорой режима. В то же время сам президент вынужден был признать в своем обращении, что силовые органы продемонстрировали на сегодня чрезвычайно низкую дееспособность и погрязли в коррупции. Несмотря на то что наведение порядка в правоохранительной системе было приоритетом для президента Путина на протяжении предыдущих четырех лет.

Скажем честно. Если взглянуть на сегодняшнюю Россию с ее ограниченными внутренними ресурсами, высокой степенью недоверия нации всем государственным институтам, с тем огромным разнообразием в социальном, политическом и экономическом укладе различных регионов, с реально существующим плюрализмом элит, то становится ясно, что идея унифицированного полицейского государства является не более чем политическим фантомом.

Чтобы позволить нации все-таки поучаствовать в процессе своей «мобилизации», кремлевской администрации предстоит в значительной мере пересмотреть весь политический курс, а не только информационную политику или политику на Северном Кавказе.

Во-первых, придется научиться говорить людям правду о терактах, называя честное количество пострадавших и не сочиняя сказки про негра-террориста в школе Беслана. Во-вторых, придется смириться с публичной критикой своих действий и не препятствовать грубыми административными способами не выходящим за рамки закона проявлениям политической активности. В-третьих, придется отказаться от попыток конструировать «благонадежное» гражданское общество и политические партии в недрах администрации президента, как были сконструированы «Единая Россия» и «Родина». В-четвертых, предстоит признать, что по крайней мере часть причин, порождающих чудовищные теракты последних недель, кроется не в активности международных исламских экстремистских группировок, а во внутренней политике российских властей.

И, главное, предстоит отказаться от подхода к публичной политике как к спецоперации, целью которой является нейтрализация оппонентов.

«События в других странах показывают: наиболее эффективный отпор террористы получают именно там, где сталкиваются не только с мощью государства, но и с организованным, сплоченным гражданским обществом,» — сказал президент. И эти слова указывают как будто на выбор либерального пути. Ибо иметься в виду здесь могут, видимо, лишь Израиль и США.

В то же время другие моменты речи — упор на развал СССР как причину роста сегодняшних угроз, упоминание о несоответствии политической системы уровню развития общества и, главное, нарочитое, до нелепости нарочитое неупоминание Чечни, попытка возложить всю ответственность на «международных террористов» — все это свидетельствует о том, что президент Путин склоняется к более естественному для него выбору — первого варианта.

Отстроить гражданское общество по алгоритму спецслужб невозможно — у них разные механизмы функционирования. И власть должна это понимать, произнося правильные слова о «мобилизации нации».