Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Высоцкий и Путин

27.07.2010, 17:58

О тайной свободе

Герои недели — Высоцкий и Путин. У Владимира Семеновича печальная круглая дата — 30-летие со дня смерти. Владимир Владимирович всегда герой; на днях его вечное лидерство в массовом сознании убедительно подтвердило участие в байк-шоу.

В их облике есть нечто общее: невысокий рост, ладно скроенная фигура, харизматичность, целеустремленность. Оба имеют отношение к «Вертикали». Первый снялся в фильме Говорухина под таким названием, второй вот уже который год успешно осуществляет строительство собственной властной вертикали. А еще они, воспользуемся выражением Герцена, сопластники, то есть люди, принадлежащие к одному и тому же историческому пласту. Более того, они в контексте нынешних поминальных дней связаны невидимыми причинно-следственными нитями. Пожалуй, впервые в бесконечных телепрограммах к памятной дате помимо баб, алкоголя и наркотиков выделились две относительно свежие темы: как Высоцкого гнобила советская власть и что было бы с ним, доживи он до наших дней. Над обоими увлекательными сюжетами, как это ни покажется на первый взгляд странным, витает тень Путина.

Когда Высоцкий умер, Владимиру Владимировичу было 28 лет. В то время, свидетельствует «Википедия», он трудился оперуполномоченным в контрразведке по линии Пятого управления КГБ СССР, которое специализировалось на борьбе с «антисоветскими элементами». Разумеется, наш нынешний премьер лично не травил главного идеологического диверсанта эпохи, но он был человеком системы, стало быть, разделял её убеждения и методы. А методы эти интересны тем, что помогают лучше понять суть сегодняшней амбивалентной власти. Хотя бы на таком примере: тогдашняя власть испытывала к Высоцкому садомазохистскую любовь. Она первая в лице своих лучших представителей, сотрудников КГБ и МВД (между ними даже наблюдалось, как говорят очевидцы, соперничество и в отношении к Владимиру Семеновичу), с эстетическим восторгом слушала песни таганского Гамлета. И первая с тем же чувством восторга, но уже от вседозволенности их запрещала. Эта вполне циничная раздвоенность, расщепленность в сфере управления сознанием масс вполне актуальна и сегодня. Поменялись лишь знаки, уточнились приемы. Если Высоцкий ни при какой погоде не мог попасть при жизни на телеэкран со своими концертами, то сегодняшний инакомыслящий вроде Ходорковского имеет редкий шанс засветиться в передачах Осокина или Максимовской. Оттого доверчивые интеллигенты, смотрящие ящик, время от времени впадают в эйфорию — вот они, приметы оттепели: ругают Сталина, стали показывать Бориса Немцова, а Егора Гайдара уже почти канонизировали... Просто власть интересует электорат, материализованный в крупных рейтингах федеральных каналов. Рейтинги ниже десяти процентов власть не интересует. Кстати, точно так же поступали и при жизни Высоцкого. Его первая пластинка, как рассказала программа «НТВэшники», была выпущена тиражом в сто экземпляров (!!!) по заказу политбюро болгарской компартии (!!!).

Два героя недели вступили как бы в заочный спор о такой базовой ценности, как свобода. Для Путина ее символ — байк, о чем он под рев толпы заявил на международном фестивале под Севастополем, куда эффектно въехал победителем на роскошном трехколесном Harley-Davidson. Высоцкому, обожающему всякие машины, тоже, вероятно, очень понравился бы данный мотоцикл, только представления о свободе у него были совсем иными. Об этом, кстати, много говорили в разнообразных программах. Но поскольку они состоят из набора клише, выработанных за последние 30 лет, то и тут ничего интересного не прозвучало.

А меж тем, на мой взгляд, Высоцкий, вслед за Пушкиным и Блоком больше всего ценил «тайную свободу». Ту, что выше свободы сиюминутной, личной, общественной, политической. Ту единственную, необходимую художнику, которая позволила Александру Сергеевичу сказать: «И неподкупный голос мой был эхом русского народа». Её отсутствие убивает, как отсутствие воздуха. Когда тайная свобода исчезает, поэт умирает. Так было с Пушкиным, с Блоком, так случилось и с Высоцким. А тайная свобода в отличие от явной не подвластна ни одному правителю, будь то Брежнев или Путин.