Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Эра милосердия строгого режима

20.01.2011, 20:59

Игорь Свинаренко о смысле наказания у нас и у них

Прилетит в Москву на джете дурочка, потрясет сиськами, споет песенку — для России это событие. СМИ в восторге.

А в кои-то веки завернет к нам с Запада умный продвинутый человек, так он никому толком и не нужен. Про визит Нильса Кристи, великого скандинавского криминолога, я уже писал, но, конечно, сказал не все, про что он читал лекции и про что мы с ним разговаривали между. Ну вот хоть такая важная тема, как смысл наказания. И что это вообще такое. На казенном уровне — сплошное лицемерие, бессовестное вранье! На последнем процессе в Хамсуде говорилось, что надо еще Ходорковскому посидеть, иначе он не исправится. Вот так говорить про исправление! Взрослого дяди, отца семейства! Бизнесмена, наконец! На самом деле, как это известно хоть сколько-то вовлеченным в тему людям, речь идет не об исправлении и не об изоляции от общества, но о мести. Такого понятия в современной концепции наказаний нет, она якобы осталась в Средних веках, сейчас как бы стыдно про это говорить. Но если вдуматься, то все это не что иное, как месть. Кристи предложил еще и новый термин — «причинение боли» вместо нейтрального и пустого «назначение наказания». (Про смехотворное «исправление» хватит уж толочь воду в ступе.) Норвежец уехал из России до громких и некрасивых приговоров, успел это сказать нам в начале декабря. И тема причинения боли государством прозвучала очень вовремя.

В самом деле, это боль в чистейшем виде: люди оторваны от детей, от жен, от работы, от жизни. Кристи — наивный скандинав, он сам в этом признается, он не понимает нашей жизни и многих в ней вещей. И он не знает, что миллионы российских граждан радуются от того, что Ходорковскому и Немцову больно. А как это называется, когда некто получает удовольствия от чужой боли? Садизм. То есть мы можем говорить о всероссийском, о федеральном ментальном садизме. Который стал или становится составной частью казенного патриотизма. Не получаешь удовольствия от чужой боли? Ты не патриот.

Они там озабочены тем, чтоб людям было уютней жить в стране, а мы — чтоб чиновнику было легче и приятней мстить, не думая о последствиях. Последствиях, в частности, для имиджа страны.

Еще про тюрьму и «пользу» от нее. Вот Немцов в камере заболел бронхитом. Но это, конечно, не идет ни в какое сравнение с тысячами зэков, которые подцепили в местах лишения туберкулез и/или СПИД. Заболеть очень просто в прокуренной камере, где люди набиты как сельди в бочке, без витаминов, без свежего воздуха и, стало быть, без иммунитета. Ну, фашисты еще и не так мучили своих узников, однако ж, помучив, не выбрасывали их со всеми их бациллами и вирусами обратно на волю, а, что было хоть как-то логично, сжигали в печах — и привет. Наши же сидельцы не все мрут, как Магнитский, большая часть их, спасибо партии, выходят обратно. Я бы сравнил это с бактериологическим оружием: вот, заразили людей, а потом они забрасываются в тыл и распространяют заразу. Туберкулез тюремный часто не лечится, это так называемая резистентная форма. А насчет СПИДа тот же Кристи сказал, что заключенным надо выдавать одноразовые шприцы, поскольку все равно же наркотики проникают на зону, коррупция наша для Европы не секрет. Но такого широкого взгляда от наших тюремщиков, при том что среди них немало приличных и продвинутых людей, я не ожидаю пока.

Я тут никого не учу, и не осуждаю, и не воплю, а просто рассказываю о вещах, которые меня поражают. Такое бывает нечасто, и потому я именно про это. Кристи рассказывал о такой вещи, как медиация (у нас она тоже есть, но в очень зачаточном состоянии, мало кто про нее слышал, хотя у нас есть Российская ассоциация восстановительной медиации). Медиация — это когда некие конфликтующие стороны решают свои вопросы не в суде, а в некоем общественном совете по месту жительства. Куда полиция посылает какие-то дела. Ну, нам до этого, наверно, далеко, но норвежцы на это возлагают большие надежды. Им в отличие от нас почему-то надо, чтоб в тюрьмах сидело как можно меньше людей. В том числе и воров. Наверно, потому что в Норвегии очень низок процент юристов и тем более чекистов, они там не говорят с металлом в голосе, что «вор должен сидеть в тюрьме». Даже не вспоминая, что Жеглов под эти красивые слова подкинул кошелек пусть и подозрительному персонажу, мы можем сказать, что в тюрьме хорошему не научат и проч. и проч. Про вред длинных — больше 4 лет — сроков и так уже все знают.

Между делом Кристи рассказал потрясающую вещь: «Мы в Норвегии изо всех сил пытаемся не пустить молодежь в тюрьмы. Зэков младше 18 лет у нас на всю страну 15 человек!»

И, будьте уверены, эти 15 ребят не рукавицы шьют и не в карцере «перевоспитываются» — вокруг них там вьются психологи, и соцработники, и врачи, и учителя и так далее, а не ворующий тушенку малограмотный прапорщик.

А сколько ж мы выталкиваем пацанов в блатной мир, и большей частью навсегда? Ладно пацанов, но и девчонок. (Угадайте, куда им после отсидки? В Сколково, может? На Селигер? Или куда подальше?) Я видел таких, что им бы в куклы играть, а они уже рецидивистки. Сначала украла шоколадку, потом плюшевого мишку — и все, вперед! Шоколадку еще могут счесть случайностью и не посадить, а за мишку — уж точно зону топтать. И вот нежные девочки давятся баландой, и маршируют на плацу, и учатся больно бить, и приходят к мысли, что государство — их враг навеки. После всего.

Да что там дети — у нас и эмбрионы сидят в тюрьме. Мы думаем, что Запад забыл про Бахмину, которая рожала в заключении, а помнит только про Валентину Терешкову. Умом Россию не понять. Они, западники, не понимают, почему у нас только 60 000 возмутились тогда, а не вся страна. Для них нормальной была б ситуация, когда не выпустивший Бахмину на волю рожать пришел бы домой, а жена его спрашивает: «Да что ж ты творишь, а? У тебя вообще мать была? Ты про наших детей подумал — а вдруг бы их кто в тюрьму?»

«Вы ужасные люди, — сказал Кристи обращаясь к русским. — Вы наказываете тюрьмой людей больше, чем любая другая страна на планете, за исключением Штатов. Там больше 2 000 000 людей сидят в тюрьмах, а у вас 870 000. В США на 100 000 населения 748 зеков, а у вас 650. Я думаю, что вы и Штаты ужасны. Вот у нас, в странах Скандинавии, от 60 до 70 зеков на 100 000. Да, понятно, что мы не прошли через те ужасы, которые достались вам, что ваша страна и больше, и авторитарней, и что у вас куча проблем, но тем не менее».

Тут смысл не в цифрах, а в том, что мы гордимся жестокостью, а они хотят по-человечески. Два мира, как говорится, два детства. И эти миры отличаются даже больше, чем нам может показаться. Наша статистика кажется им позорной, а нам наша — с гуся вода. А их — глупой, наивной, детской, бестолковой и тупой.

Думаю, на наших среднестатистических граждан большее впечатление произведет китайская статистика. Там зэков мало, всего 120 на 100 000. Это что же они, миндальничают? Не сказать: они же еще и расстреливают. И много ли? Кто знает… Эти цифры засекречены.

Наша государственная жестокость, наверно, совпадает с желанием обывателя, чтоб взяточников и прочие категории расстреливали. Наверно, если мы к этому перейдем, уровень счастья в стране вырастет. У нас миллионы людей любят Сталина, который расстрелял огромное количество своих сограждан. Такая страна.

Другой страны у меня для вас нет.

Она такая как есть, и пусть не удивляется, что Европа нас несколько сторонится. Мы из другого клуба. Мы мечтаем одновременно и о расстрелах, и о безвизовых поездках в Европу. Целесообразней все ж в одну сторону мечтать, а не как лебедь, рак и щука. Последним троим в Европу, кстати, можно без визы, но так они ж отродясь пальцем никого не тронули и злого слова никому не сказали.

P. S. Смотрел телекадры с Медведевым в Палестине. Местные встречали его радостно, однако же далеко не с таким восторгом, как известие об атаке на Нью-Йорк в 2001-м. Нашли себе наши начальники друзей! (В эти самые часы Америка встречала китайского лидера, между прочим, как это символично.) А может, это такая пристрелка, разведка — куда бежать в случае чего? Тема актуальная, злободневная. Дювалье-младший напомнил о своей 25-летней французской эмиграции тем, что вернулся из нее на родину, на Гаити. Лидер Туниса, который не собирался никому уступать на выборах, подобно некоторым политикам, которые нам замечательно известны, в свою очередь, сбежал на чужбину. Некоторые его коллеги, похоже, тоже присматриваются. Ближневосточные страны в этом смысле нашим боссам подходят больше, чем Северная Корея или там Куба, страны совершенно непредсказуемые, а арабский мир, наверно, будет цепляться за Палестину до последнего… И не даст в обиду наших высокопоставленных беженцев еще и в память о советской помощи в войне против «израильской военщины». А на Европу тут надежда слабая. Лужков вон ткнулся на родину шпрот, а его там не приветили и вообще по сусалам. Тема запасных аэродромов страшно актуальна, во всех аспектах, вплоть до польского борта № 1!

Что же касается наказаний, их смысла и оправданной суровости, то совершенно зря Немцову назначили 15 суток. (Это имело смысл только с позиций садизма, еще б и судье тогда надо было купить прикид из секс-шопа.) Что же касается политической борьбы, то, будь я консультантом темной стороны силы, посоветовал бы Ефимыча на эти же самые 15 суток выслать из страны. В Белоруссию, к примеру, по сравнению с которой, по признанию Немцова (Гайдар это любил повторять), Россия выглядит весьма демократической страной. Или на Украину, где он игрался с «помаранчевыми», которые — где теперь? Это было бы куда выразительней, куда эффектней по пиару…