Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Лобстер с красным знаменем цвета одного

14.06.2007, 17:50

По СМИ прошла новость: в скором времени Путин встретится с Бушем в штате Мэн.
Вслед за этим сообщением по какому-то из каналов в очередной раз прошла бессмертная картина «Три тополя на Плющихе». Снятый в 67-м, за год до начала главных сражений сексуальной революции на Западе, он напомнил нам про Татьяну с Онегиным, первая встреча которых не случилась из-за войны. И сразу идет жесткий разговор: «Но я другому отдана и буду век ему верна». В те времена читатель и зритель были таковы, что переживания Лариной и Карениной не казались публике ни смешными, ни занудными, ни высосанными из пальца и далекими от жизни, что от нашей, что от реалий XIX века...

По ходу дела персонажи «Тополей» целомудренно испытывали платонические чувства под песню про Экзюпери. Про которого было можно, потому что он, во-первых, вызывающе асексуален со своими детскими простецкими сказками, а во-вторых, француз. С Францией мы давно свое отвоевали, и там всегда было полно коммунистов, которые жирели на наших дотациях. Хоть и капстрана, но так не очень ужасная, против Америки-то. Про нее у персонажей фильма была важная беседа:

—Ты не боишься? — спрашивал старый Ефремов свою простушку. Имея в виду страшную столичную жизнь, полную интересных мужчин и жуликов. Та же — Доронина, которая потом показала, что далеко не так проста, как в своих деревенских ролях — отвечала политически грамотно:

--А чего мне бояться? Не в лесу живем и не в Америке...

А что, холодная же война, не шутки. Колхозница, и та начеку. 40 лет назад.
Но не надо так далеко залезать в прошлое, чтобы проникнуться холодной военной романтикой, которая иным дорога. Я знаю многих людей, которые требуют урыть супостата, вплоть до военных действий — но только все они почему-то штатские и неплохо живут в Москве, а на фронт планируют отправлять лохов.

Не зря Буш придумал провести встречу именно в этом глухом провинциальном далеком штате.

Ну, во-первых, Мэн известен под кличкой lobster state, а он ведь (когда вареный) с красным знаменем цвета одного, и Буш, наверное, этим захотел сделать приятное своему коллеге, который перед Днем Победы так решительно отстоял знамя, решенное именно в такой цветовой гамме.

Во-вторых, там действительно на каждом углу подают этих самых лобстеров, которые раньше по-русски назывались омарами, а потом как-то ушли, уползли к англицизмам. Это все, думаю, потому, что при советах мы с омарами не были знакомы, а на Западе, где эти твари водятся, меню все-таки англоязычные в основном. И теперь, когда эта местная еда станет пафосным угощением для высокого гостя, очень уместно.

И в-третьих, Буш, может, хочет реально показать иностранному гостю реальную американскую глубинку, настоящий медвежий угол. И продемонстрировать своего избирателя, показать, каков тот во всей своей красе и дремучести.

В-четвертых, думаю, гостю готовят сюрприз: не обойдется без посещения американского города со смешным названием, надо же, Moscow! Всего их в США 22 штуки, и один размещается как раз в Мэне.

Я когда-то, 10 лет назад, по ним специально путешествовал, про это даже вышла книжка («Москва за океаном»). Москва, которая в Мэне, была первой, куда я заехал.
Тяжелое она на меня произвела впечатление...

От Нью-Йорка до той Москвы будет 450 миль, то есть почти 800 километров. Это часов семь неторопливой, по правилам, езды на автомобиле. На въезде в город есть указатель, который сообщает, что тот был учрежден в 1816 году, и приветствует:
«Welcome to Moscow!». Здесь же прописано, что здешнее население — аж 608 человек.
Въезжаешь, значит, в населенный пункт... Маленькие скромные серенькие деревянные домики, мрачное северное небо, и ни одного прохожего на улицах... Ни ресторана, ни гостиницы, ни заправки — ничего, никого...

И вот наконец появились признаки жизни: Moscow elementary school, во дворе которой бегают детишки. Я вылез из машины и пошел говорить с учительницами, состоявшим при малышах. Но те, молодые девицы, отнеслись ко мне с подозрением — о эта простота глухого захолустья! — и направили меня к бывалому человеку, учителю по фамилии Бин. Тот сурово посмотрел на меня, проверил документы и после согласился поговорить. Как местный старожил, он рассказал мне байку про то, что город так назвали в честь нашей сожженной в 1812-м Москвы; трогательная история, как забавно она будет звучать в контексте саммита!

Наверное, сводят нашего президента на берег местной речки Каннабек (не путать с каннабисом). На том, что название явно индейское, внимание акцентировать не будут. Индейцы — они же краснокожие, а это еще один привет советскому знамени и вообще теме старой жизни времен холодной войны, когда за этих индейцев как только ни вступались. Ну, конечно, в целях пропаганды. Как же было не наснимать фильмов про то, как белые отняли у туземцев их родину, а индейский вопрос решили окончательно. Да... В жизни все надо делать вовремя! И решительно! А полумеры только вредны! Я к тому, что индейские полевые командиры и по сей день могли бы захватывать роддома где-нибудь на юге страны, если бы 100 лет назад белые поселенцы миндальничали с коренными жителями... И при воцарении нового руководителя страны возвращали бы уцелевших ссыльных из резерваций и отдавали бы им земли в курортных местах...

Короче, удачное местечко выбрано для встречи на высшем уровне. Столько местного колорита и экзотики.

Будете в тех краях, привет от меня мистеру Бину.