Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Головы без кризиса

12.12.2012, 10:19

Сергей Шелин о том, что в нефтезависимой России начинается серьезная ломка

Вот говорят, что разруха в головах, да и вообще все плохое сначала в головах, а уже потом перекидывается из них на страну, заставляя ее переживать одну неприятность за другой.

Но бывает и ровно наоборот. Страна сейчас явственным образом входит в стадию ломки, вызванную недопотреблением нефтедолларового наркотика. Это кризис, и притом долгий и тяжелый. А в головах, будь то головы начальствующих лиц или людей подчиненных, кризиса как раз и нет. Все мыслят и ведут себя прежним порядком.

За годы ничем еще не омрачаемой нефтезависимости вся российская экономическая и социальная жизнь привыкла вращаться вокруг дележки нефтедолларов и только вокруг нее.

Делил Кремль, а все прочие осаждали его мольбами. Просили области и города, просили промышленные лоббисты и кинематографисты, просили крестьяне и магнаты, просили богатые и бедные.

И почти все сколько-то получали. Причем по мере роста нефтяных цен у каждого была надежда на дальнейшие прибавки. У кого на доллар, у кого на миллиард, но зато у каждого. На этом и держалась вся стабильность. Наркоман, получающий возрастающие дозы любимого препарата, тоже чувствует и ведет себя стабильно. И вот этим приращениям дозировок пришел конец.

В нынешнем году средняя цена на нефть останется такой же, как и в прошлом году, — около $110 за баррель. Прибавки нефтедоходов не будет. Ситуация для последних полутора десятков лет почти исключительная. А на газ и вовсе снижается мировой спрос, и цена начинает ехать вниз. Эпоха дорожающих энергоносителей заканчивается. Даже предполагаемые удары по Ирану если и задержат ее финиш, то ненадолго.

За 10 месяцев этого года экспорт товаров из России (а это в основном нефть, газ и мазут) вырос всего на 3,5% против января — октября 2011-го. Это считая в долларах. Значит, с поправкой на инфляцию роста экспортных доходов нет вовсе. Это принципиально другая картина, чем та, что была год назад. За тот же отрезок 2011-го доходы от экспорта были на 31,4% выше, чем в январе — октябре 2010-го.

Как и положено в наркотизированной экономике, одно только прекращение роста дозировок нефтедолларов приводит к застою производства, даже если сами эти дозы остаются огромными.

Вот оценки сегодняшнего состояния базовых видов экономической деятельности, выставленные Центром развития ВШЭ. Состояние «слабого роста» зафиксировано для добычи полезных ископаемых, для розничной торговли и для сферы платных услуг. Состояние «стагнации» — для строительства и для грузооборота. Состояние «снижения» — для обрабатывающих производств, для производства электроэнергии и для оптовой торговли. В целом же состояние базовых отраслей российской экономики оценивается как «стагнация».

Застарелая и глубокая нефтезависимость выражается помимо прочего и в том, что без нарастающего подхлестывания нефтедолларами снижают свои показатели даже и не связанные с нефтедобычей края и отрасли экономики.

Возьмем для примера такой считающийся продвинутым и благополучным регион, как Петербург..

За январь — октябрь сборы НДС (направляемого в федеральную казну) уменьшились здесь в номинальном исчислении на 0,3% против тех же десяти месяцев 2011 года, т. е. с поправкой на инфляцию сократились минимум процентов на 7. А поступления налога на прибыль (в основном идущего в городской бюджет) и вовсе упали на 16,4% даже и по номинальному счету. И в целом петербургский бюджет в нынешнем году беднее, чем в прошлом.

Похожие проблемы наметились в большинстве российских краев.

Иначе говоря, развитие кризиса в нашей стране начинает напоминать то, что уже пять лет происходит в богатых странах: экономика идет вниз или топчется на месте, госдоходы снижаются, а запас хитростей, позволявших вопреки этому увеличивать госрасходы, уже более или менее исчерпан.

Поэтому расходы там систематически снижают, начиная, естественно, с военных, стараются улучшить атмосферу для предпринимательства и всячески хлопочут об увеличении экспорта. И все это происходит там в борьбе политических, социальных и хозяйственных коалиций, из которых одни делают упор на урезку расходов, другие — на их сохранение при росте налогов, но при этом все понимают, что ресурсы государства предоставляются ему гражданами и субъектами экономики, а не падают с небес.

В нашей стране все наоборот. Никаких коалиций, кроме прямолинейно требующих для себя денег и ни на что вокруг не обращающих внимания, у нас нет.

Только у нас военно-промышленные и прочие силовые лоббисты именно сейчас добились резкого роста трат на свои ведомства. Где-нибудь в Соединенных Штатах, не говоря о более скромных державах, предел их мечтаний – отстоять прежний уровень финансирования.

Но под общественным давлением эти мечты повсюду рассыпаются.

А у нас какой-либо общественной коалиции, стоящей за сокращение силовых расходов, нет вообще. Общество привыкло считать нормой ежегодный нефтедолларовый рост всех расходных статей и отказывается осознать, что сегодня это уже нереально.

Соответственно, и кремлевские распределители денег различать между реальным и нереальным просто отказываются. За первые три квартала нынешнего года траты на оборону, безопасность и правоохранительную деятельность выросли в номинальном выражении на 29%, или на 0,55 трлн руб., против первых трех кварталов года предыдущего. Это не программы и планы, о которых сплошь и рядом молча забывают. Это текущая практика. Из которой вполне логично вытекают крутое уменьшение федеральных субсидий регионам (с 1,31 трлн руб. до 1,16 трлн руб.) за те же отрезки времени и все растущее желание спихнуть на других образовательные и медицинские траты.

Ситуация в здравомыслящем обществе просто невозможная. У регионов как раз сейчас уменьшились собственные доходы, а тут им еще урезают субсидии и одновременно накладывают на них повинность выполнить путинские предвыборные обещания насчет роста зарплат учителям, врачам и профессорам.

Бог с ними, с юридическими формальностями. Понятно, что президент вообще не уполномочен указывать субъектам федерации, как им распределять свои бюджеты. Но ведь об этих формальностях забыли давным-давно и вовсе об этом не жалели. Все этажи власти привыкли без отказа получать корм из общего нефтедолларового котла и явно не понимают, что теперь дележек без драки больше не будет. Котел пустеет.

«Можно ли дать что-нибудь философу и другу, если философу и так принадлежит весь мир, а у друзей все общее?» — вопрошал древний мыслитель. В эпоху дорожающей нефти наше начальство вообразило, что отыскало ответ на этот проникновенный вопрос. Если дружба держится на дележке нефтедолларов и этих нефтедолларов все больше, то другу всегда найдется что дать, даже если он философ.

Как ни прискорбно, но эту философскую систему усвоило и все остальное общество.

Именно поэтому у нас нет сколько-нибудь заметных социальных коалиций, добивающихся свободы предпринимательства. Ведь почти весь бизнес не прямо, так косвенно вовлечен в дележку нефтедолларового потока, а с бюрократией, от произвола которой он якобы так страдает, образует одно целое. Они друзья, и у них все общее.

По этой же причине почти не появляются у нас и коалиции, которые бы отстаивали интересы современных экспортных отраслей. Промышленные лоббисты, приученные есть из рук начальства, гораздо быстрее приходят к противоположной мысли: как трусливые дети, требующие чтобы взрослые круглосуточно защищали их от нехороших чужих мальчишек, они думают только о консервации своего монопольного положения на домашнем рынке и недопуске сюда конкурентов извне.

И так на всех этажах, сверху донизу.

Заработки большей части «креативного класса» в конечном счете происходят из того же нефтедолларового раздаточного котла, что и зарплаты тружеников Уралвагонзавода.

Поэтому кухонные критики системы в массе своей и не готовы по-настоящему отделиться от властей. Они ведь с ними в потребительском партнерстве.

Без федеральных нефтедолларовых субсидий не выплачивались бы и нынешние пенсии. Рядовому человеку еще только предстоит понять, что другого пенсионного источника, кроме социальных взносов, больше не будет. А пока он этого не осознал, осмысленного выбора той или другой пенсионной системы от него ждать не надо.

Сегодня наша страна — это страна с наркотизированной экономикой, в которой начинается ломка, и с людьми, еще не понявшими, что через эту ломку и через сопутствующий ей экономический, социальный и политический кризис обязательно придется пройти. С людьми без кризиса в головах.