Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Молчание налогоплательщиков

29.07.2009, 10:22

Люди не видят в налогах никакого общественного или лично полезного смысла

Нехватку нефтедолларов того и гляди восполнят ростом налогов. Есть ли шанс, что налогоплательщик скажет наконец начальству: «Я тебя кормлю, так начинай со мной считаться»? По всем признакам вероятность этого минимальна. Хотя после какой-нибудь очередной дорогостоящей начальственной глупости и в самом деле принято говорить с укоризной: «Вот что натворили, и ведь все это на деньги налогоплательщиков».

На самом-то деле все знают, что у рядового россиянина и в мыслях нет заявить любимым руководителям: «No taxation without representation». Была такая речовка когда-то у американских колонистов — мол, не будет вам, британским колонизаторам, налогов, раз в вашем парламенте нет наших представителей.

Но это было давно и у них. А

у нас плательщик налогов никакой демократии в обмен на свои деньги добиваться не станет. Вместо этого будет уклоняться от уплаты, а если уж совсем прижмут, начнет требовать, чтобы убавили поборы.

В этом тоже есть логика. Однако другая, хотя и тоже старинная. Похожая на логику поведения подданных восточных царств, из которых власти выжимали дань.

Налоги — это что-то, спускаемое сверху и, как все, спускаемое сверху, малопонятное. Главное впечатление от опроса россиян, проведенного фондом «Общественное мнение», именно такое.

Только 40% опрошенных сообщили, что «точно знают», какие налоги им положено платить. «Знают приблизительно» — 36%. Остальные либо признались, что совершенно не осведомлены на этот счет, либо отказались отвечать. Молодежь, которой положено быть продвинутой во всем новом и непривычном, наслышана о налогах даже хуже среднего. Люди постарше, особенно с высшим образованием и хорошими доходами — немного получше, но

даже среди предпринимателей только 60% объявили, что точно знают, какие налоги с них причитаются.

Среди тех, кто сообщил, что никаких налогов платить не обязан, почти каждый четвертый заблуждается. Например, среди работающих 23% не упомянули, что с них должен взиматься подоходный налог, а среди владельцев недвижимости (не являющихся освобожденными от налога пенсионерами) о налоге на имущество забыли сказать аж 42%.

Вся эта забывчивость как-то уживается со сравнительно высокой (на словах) платежной лояльностью. Целых 62% опрошенных согласились с мнением, что «не бывает таких ситуаций, когда обычному гражданину допустимо, простительно не платить налоги», и только 22% присоединились к мысли, что такие ситуации случаются. Правда, сами организаторы опроса не совсем уверены в искренности и продуманности ответов, слишком уж неправдоподобен этот расклад. Кстати, среди бизнесменов, которые с налоговыми реалиями сталкиваются гораздо ближе прочих, доля верящих в наличие ситуаций, когда налоги не платить простительно, поднимается до 38%.

Более детальный анализ показывает также, что

типичными уважительными причинами, «позволяющими» не платить налоги на собственную квартиру и автомашину, являются уменьшение доходов и потеря работы.

То есть люди видят в налогах не гражданскую свою обязанность, а просто дань, собираемую начальством, которая, по справедливости, должна быть тем меньше, чем больше проблем у плательщика. И уж, разумеется, они не видят связи между транспортным налогом и состоянием дорог, между налогом на недвижимость и местным благоустройством. Они не видят этой связи, потому что ее нет.

Человек и в самом деле может не ведать, причитается ли с него налог на физлиц. Откуда ему знать, если он этих денег и в руках не держал — их списывает бухгалтерия. Лет десять длилась наверху вялотекущая дискуссия о том, чтобы подоходный налог не направлялся механически в казну регионов, а по указанию плательщика шел в бюджет того муниципального образования, где он, плательщик, фактически живет.

Спорили долго и вдумчиво, и вот недавно сошлись, что начинание это интересное, однако преждевременное, потому что чересчур сложное технически. Насчет того, что сложное, конечно, сомнений нет. Однако уж никак не сложнее, чем, допустим, ЕГЭ.

Может, дело тут не в сложности, а в политической прозорливости. Ведь идеалисты уверяли:

люди, прочувствовав, что кормят местное свое самоуправление, подержав, так сказать, собственные деньги перед тем, как их туда отдать, захотят спросить, на что они идут, получат вкус к общественной жизни и мало-помалу сделаются гражданами, а не просто «электоратом», приходящим на участки раз в четыре года.

Может, именно эта перспектива, при всей своей туманности, действительно насторожила. Но в любом случае, пока взвешивали и примерялись, вопрос отпал сам собой. После всех переделок и перезагрузок местные самоуправления стали частью вертикали и от рядовых своих обитателей теперь не зависят даже теоретически.

Не зависела от них до сих пор и центральная власть. Федеральный бюджет — это нефтедоллары и корпоративные налоги. Общество наше не гражданское, а корпоративное, и реальными налогоплательщиками являются вовсе не граждане, по крайней мере они точно не главные, а корпорации и фирмы. Сбор налогов именно с фирм удовлетворяет как минимум три постоянных желания наших властей — тягу к технической простоте, стремление «решать вопросы» не по общему шаблону, а с глазу на глаз и инстинктивное отвращение к любым самостоятельным действиям рядовых людей, включая даже и самостоятельное внесение ими денег в казну.

Но парадокс сегодняшнего дня в том и состоит, что это отвращение приходится перебороть. Нефтедолларов убыло, большие фирмы уже не дают денег, а, напротив, требуют их все больше, и приходится думать об увеличении взносов простых граждан, какой бы унизительной зависимость от них ни выглядела в глазах начальства. Сами собой рождаются мысли увеличить кое-какие из действующих поборов, а может быть, и придумать парочку новых.

Но это наталкивается на второй парадокс текущего дня. Неосведомленность рядовых людей о налогах и автоматическое взимание главного из них — подоходного — это вовсе не результат промахов начальства, а, наоборот, важнейшие элементы устойчивости системы.

Люди не видят в налогах, сборах и взносах никакого общественно или лично полезного смысла и мирятся с ними именно благодаря их скромности и неброскости.

Поэтому сделать налоги заметными — значит, нарушить логику системы. Ведь рядовой человек убежден, что в трудные времена он должен платить в казну меньше прежнего независимо от целевого назначения платежа. А если заставят больше, это не просто неприятно. Это крайне несправедливо.

Налогов не любят нигде. И западный плательщик, конечно, рад бы уменьшить свои социальные взносы и налоги. Но пока он верит, что персональное его и общественное благополучие зависит от того, платит он их или нет, его можно еще убедить подставить плечо.

Репертуар нашего налогоплательщика гораздо проще. Он или безмолвствует, если все остается как есть, или шумно возмущается, если поборы увеличивают, хотя бы и уверяя, что эти деньги будут потрачены на его же нужды. Так уж у нас устроена система. Стоит на фундаменте абсолютного взаимного недоверия управителей и управляемых и полной непроясненности между ними вопроса, кто кого должен содержать. Этим и уникальна.