Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Неприличная страна

13.03.2003, 17:14

Вот так живешь в стране и постепенно отвыкаешь думать, что она неприличная. Вроде чин-чинарем встаешь утром, едешь на работу, заправочная станция сверкает зелененьким цветом, заправщик вежливый, бензин настоящий, люди одеты как-то. Ну или в кафе заедешь, а там девушки здороваются, спрашивают, какой именно кофе заварить сегодня из четырех возможных сортов со всего света. Газеты лежат — неприятные, конечно, газеты, но вполне приличные. Туалет чистый, улицу худо-бедно убирают. Радиостанции играют по магнитофону, а в радиостанциях новости. А в новостях говорят, что приняли новый закон, ограничивающий набор больных людей в армию.

Ну, думаешь, слава богу, наконец-то. Для всякого человека, когда-либо посещавшего воинскую часть, это радостное событие. Ну потому что, если мальчик идет в армию с панкреопатией, то возвращается с панкреатитом. Радио рассказывает дальше, и выясняется, что про панкреатит ни слова в новом законе, и про сколиоз ни слова, и вообще всем молодым людям, чьи болезни от армейской службы могут стать увечьями, будут продолжать забривать лбы.

Все-таки не очень приличная страна, думаю я, едучи по городу, но постепенно отвлекаясь от этой мысли на достижения капиталистического строительства по обеим сторонам дороги. А радио бубнит дальше. Выясняется, что новый закон распространяется в основном на нервные и психические расстройства. Что не будут, например, теперь брать в армию детей, у которых был один эпилептический припадок или эпилептические припадки случаются редко. Подождите, это значит, что до сегодняшнего дня государство российское забирало в армию детей, у которых бывают эпилептические припадки? Вы когда-нибудь видели эпилептический припадок? Вы отдаете себе отчет, что эпилептический припадок на стройке, например, или за рулем автомобиля – это верная смерть?

По новому закону в армию не будут брать людей, больных шизофренией. А раньше что, брали? И что, генералы, которые вчера брали служить людей, больных шизофренией, продолжают руководить армией? И не уволены? Не разжалованы?

ВИЧ-инфицированных теперь брать не будут, и это значит, что до сегодняшнего дня брали. То есть человека, который может умереть от элементарной простуды, брали служить в армию в северной стране. И люди, которые брали, до сих пор носят погоны с большими звездами, а не обмазаны дегтем и не изваляны в пуху.

С нервными расстройствами брать не будут. Кроме прочего к нервным расстройствам наши блистательные военные медики и не менее блистательные законотворцы относят и гомосексуализм. И вот тут уже страна становится совсем неприличной, каких бы там в ней не понастроили кафе и автозаправочных станций.

Представьте себе логику законотворца, запретившего гомосексуалистам служить в армии. Что у этого законотворца в голове? Разве здоровый гомосексуалист не может держать в руках оружие? Может. Разве гомосексуалист не может любить и защищать родину? Тоже может. Разве присяга гомосексуалиста значит меньше, чем присяга натурала? Да нет вроде. Гомосексуалисты что, плохо видят, плохо слышат, плохо бегают? Тоже нет.

Отвратительная правда про военных медиков и государственных мужей заключается в том, что государственные мужи эти считают себя в праве не только требовать от солдата выполнения долга, но и знать, с кем он спит.

Логика государственных мужей проста: если набрать в армию гомосексуалистов, то они станут трахаться в казармах после отбоя. То есть, с точки зрения государственных мужей, в казарме после отбоя трахать в очередь медсестру или местную жительницу нормально, а соседа по койке нельзя. Пленную снайпершу можно, потому что она женщина, а товарища нельзя, потому что это тогда получаются не бойцы, а педерасты.

Сами вы, господа государственные мужи, педерасты. Потому что вам до сих пор кажется, будто вы имеете право требовать от человека чего-нибудь кроме исполнения служебных обязанностей. Это не ваше дело, гомосексуалист человек или нет, важно, чтобы он стрелял из гранатомета, бегал кросс и отвечал по уставу «так точно» вместо «да».

Это простые общеизвестные истины. Страна, в которой приходится их вновь и вновь объяснять, – неприличная страна.