Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Разрушение империй

28.02.2002, 17:24

Советник министра обороны Соединенных Штатов Отар Шаликашвили мог бы поучаствовать в знаменитом ролике CNN, снятом по случаю падения небоскребов Всемирного торгового центра. Чернокожая девушка, латинский юноша, ирландец с веснушками – все говорят с камеру: «I’m an american!» Советник министра обороны Отар Шаликашвили тоже мог бы так говорить.

Принадлежность к великой нации или хотя бы проживание на территории великого государства – это ведь проклятие. Ты не можешь просто спокойно выпекать булки днем и делать новых людей ночью. Тебе приходится быть сопричастным общей беде, гордиться флагом, петь наизусть гимн. Никуда не деться Отару Шаликашвили, если «He’s an american».

Вот все эти серые транспортные самолеты, похожие на привидевшийся шизофренику летающий батон, должны же куда-то лететь. Все эти крепкие парни с мозгами курей и сердцами бультерьеров должны же куда-то бежать, как в кино, а из-под форменного шнурованного ботинка должен срываться камень и, грохоча, падать в какую-то пропасть.

Если этим парням сказать, что они просто люди, они не поверят. Они сойдут с ума, если вдруг окажется, что надо зарабатывать хлеб в поте лица, любить жену, пока смерть не разлучит вас, и сходить с ума, если у ребенка ангина и температура не снижается уже четвертый день.

Знаете ли, жить простым булочником – это подвиг. Не каждый может просто пожить-пожить, а потом в отведенный Богом срок безропотно умереть. Даже и умереть ропща тоже не каждому под силу.

— Сделайте же что-нибудь, я не хочу умирать! Врача позовите! Врача! Сестру! Священника! Детей!

Тоже смерть вполне достойная человека. Потому что человек – это животное, понимающее, что умрет. И превратится в прах.

Страшный суд, знаете ли, это такое место, где не спрашивают гражданства. Апостолам наплевать, американский у вас паспорт, российский или вообще никакого. И консульств по ту сторону вообще никаких нет, даже американского. В это трудно поверить.

Вот люди и напридумывали себе, что они не просто Ивановы или Шаликашвили, Пауэллы, Буши, Шеварднадзе или Ашбы. Не просто какие-то там немолодые дядьки с аденомой предстательной железы, одышкой и грибком на ноге, а будто бы принадлежат такой большой и бессмертной штуке, как Америка, либо же Россия, и будто бы имеют национальные интересы, и вот летят на сером самолете, похожем на шизофренический батон, и маршируют куда-то, и консультируют, и машут маячками на палубе авианосца, и одерживают дипломатические победы, договорившись, что Америка получает контроль над Грузией, а Россия зато берет себе Абхазию.

Глупости! Какой, интересно, Пауэлл или Шеварднадзе, Гелаев или Иванов может контролировать хотя бы собственную печень? Никакой.

Ни одна на свете империя не могла сохраниться, как только у нее доставало сил претендовать на мировое господство. В узеньком Панкисском ущелье Америка и Россия бодаются за то, что их властителям не хватает скромности и здравого ума. Великая империя Россия все еще никак не может поверить в собственный распад. Президент России не может сказать по телевизору, дескать, все, ребята, мы больше не великая страна, потому что самый последний тракторист-алкоголик на тамбовщине бросит даже пить и уйдет в монастырь, если только объяснить ему, что грязь на тысячу верст окрест – это не великая страна, а просто грязь.

Великая империя Америка шагает по всему миру в бронежилетах и даже и вообразить себе не может, с чего бы это ей, такой великой империи под руководством мудрого Джорджа Даблью Буша распасться, как распалась Россия. Даже мысли такой не допускает. Ни одной предпосылки. «Ин год ви траст!» «Айм эн американ!»

А мне – тридцать третий год. У меня довольно сильно ноет в левом боку поджелудочная железа. У меня бронхит курильщика и ревматизм в сломанной ноге. Мне нельзя есть острое, копченое и жареное. При самом лучшем стечении обстоятельств жить мне осталось примерно столько же, сколько я уже прожил. А потом я просто умру и стану прахом, тихим и благодарным.

Однако ж, если Господу будет угодно отпустить мне сполна простой человеческий век в семьдесят лет, я еще успею увидеть, как рухнет окончательно гнилая империя Российская, и как сгниет и рухнет Америка. Не потому, что я какой-нибудь Каин и Манфред. Просто так всегда бывает. Империи всегда рушатся, едва достигнув величия.