Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Дипломатия распада

02.06.2006, 11:25

Ни один облеченный госдолжностью российский политик не должен и заикаться о «праве на самоопределение».

В политике слова и жесты важны не менее, чем дела. Причем есть слова, которые в некоторых исторических обстоятельствах политические мужи не имеют права произносить вовсе. А если произносят, то должны отдавать себе отчет в последствиях сказанного.

Официальный представитель МИД России Михаил Камынин (то есть человек, по должности озвучивающий официальную позицию страны) продолжил дипломатическую атаку на Грузию в связи с ротацией российских миротворцев в Южной Осетии. И в запале боржомно-погромной ненависти Кремля к «проамериканскому» грузинскому режиму произнес поразительные по глупости, применительно к самой России, вещи: «Мы с уважением относимся к принципу территориальной целостности. Но пока эта целостность применительно к Грузии — скорее возможное состояние, чем наличная политико-правовая реальность, и создать ее можно только в результате сложных переговоров, при которых исходная югоосетинская позиция, как мы понимаем, базируется на не менее признаваемом в международном сообществе принципе — праве на самоопределение».

Россия не только большая страна с крайне сложным и внутренне противоречивым государственным устройством с разным статусом регионов. Это еще и осколок куда большей страны, распавшейся всего 15 лет назад. Наконец, Россия — страна, имеющая свою «Южную Осетию» под названием Чечня. Два этих обстоятельства обязывают любого официального представителя российских властей безо всяких оговорок признавать, переходя на камынинский слог, не как «возможное состояние», а как «наличную политико-правовую реальность» территориальную целостность любой другой страны мира.

По этой же причине ни один облеченный госдолжностью российский политик не должен и заикаться о «праве на самоопределение», да еще как о «не менее признаваемом в международном сообществе».

Если кто в МИД России не помнит, у Чечни некоторое время назад был вполне законный, избранный на всенародных выборах, признанных Кремлем, президент — Аслан Масхадов. Уж точно не менее законный и легитимный, чем нынешний глава Южной Осетии Эдуард Кокойты. Как известно, потом этот самый президент в результате войны ушел в подполье и в прошлом году был убит представителями федеральных силовых структур. И Чечня вроде как тоже претендовала на самоопределение. И был еще переговорный процесс, за который ратует г-н Камынин в случае с Южной Осетией. И закончился он известным Хасавюртовским миром, который почти вся российская политическая элита сочла капитуляцией. Более того, Чечня претендовала на самоопределение еще до Масхадова, что послужило основанием для начала первой чеченской кампании. И в некоторые моменты территориальная целость России в одной отдельно взятой Чечне тоже можно было не считать «наличной реальностью». Так что фактически г-н Камынин, разумеется, не желая того, признает, что и у Грузии есть право под предлогом защиты территориальной целостности начать войну с Южной Осетией или убить президента Кокойты, как убили Масхадова. (С точки зрения международного права, повторю, легитимность этих двух политиков как президентов двух непризнанных республик ничем не отличается.) Если Россия решала таким способом проблему сохранения территориальной целостности в Чечне, почему Грузия не может сделать то же самое в Южной Осетии?

Позиция России становится еще более уязвимой, если транспонировать слова г-на Камынина на Косово. Да, отделения Косово от Сербии Кремль не хочет, а Южную Осетию и Абхазию спит и видит де-юре вне Грузии. Но ведь, по камынинской логике, если международное сообщество «не менее признает» право на самоопределение, чем право на территориальную целостность, у Косова юридических прав отделиться от Сербии никак не меньше, чем у Южной Осетии — от Грузии.

Никто не спорит: в мире нет вечных государств и вечных границ. В мировой практике действительно сосуществуют два взаимоисключающих принципа, и каждый из них любая заинтересованная сторона при случае выпячивает в качестве доминирующего или даже единственно верного.

Но в том и состоит профессия политика, находящегося во власти, чтобы «отвечать за базар», понимать, когда и в каком контексте какие слова произносить.

Если у Кремля сводит скулы от безоговорочного признания территориальной целостности Грузии в ее нынешних признанных мировым сообществом границах, если чертовски хочется поиметь на границах нищую полукриминальную независимую Южную Осетию или соединить ее с Северной, добавив «перчику» и без того зажигательному российскому Кавказу, можно просто сказать: «Мы за переговоры Тбилиси и Цхинвали в рамках Смешанной контрольной комиссии». И не пускаться в рассуждения об отсутствии реальной территориальной целостности Грузии и праве на самоопределение Южной Осетии. Для России, учитывая ее недавнюю историю, нынешнее состояние и обозримые перспективы (китайская мягкая колонизация Дальнего Востока, уменьшение населения на 700 тысяч в год etc.), подобного рода заявления являются банальной логикой самораспада. И ничем больше.