Пятно на Обаме

02.07.2010, 09:53

Будет жаль, если Обама останется в истории только как первый темнокожий президент США

Лауреат Нобелевской премии мира за неведомые, но великие будущие подвиги, едва ли не главная политическая надежда человечества в начале ХХI века президент США Барак Хусейн Обама сел в большую нефтяную лужу.

От него ждали чуть ли не поворота мира, а он рискует остаться всего лишь борцом с разливом нефти в Мексиканском заливе благодаря аварии платформы британской нефтяной компании ВР.

Иногда непредсказуемые внешние обстоятельства позволяют лучше понять истинный масштаб и роль личности в истории.

У президентов США нет традиции выступать с постоянными обращениями к нации. Каждое такое обращение — экстраординарное событие, вызванное особыми причинами. Джордж Буш-младший обращался к народу из Овального кабинета вечером 11 сентября 2001 года, сразу после атаки террористов, предопределившей оба срока его правления. Рональд Рейган выступал после трагической гибели 28 января 1986 года космического корабля «Челленджер» с семью американскими астронавтами борту. Джон Кеннеди объявлял нации, что США стоят на пороге атомного противостояния с СССР во время Карибского кризиса. Ричард Никсон сообщил о своем досрочном уходе из Белого Дома после Уотергейта. Барак Обама выступил с необыкновенно продолжительным, по американским меркам, 18-минутным посланием к народу по поводу банального нефтяного пятна. Потому что пятно никак не рассасывается, приобретая масштабы национальной катастрофы, а нации очень не нравится, как Барак Обама и его администрация противостоят этой рукотворной беде. Настолько, что в США активно заговорили о том, что нефтяное пятно может лишить Обаму шансов на второй срок.

Аккурат в день президентского обращения были обнародованы данные общенационального опроса, согласно которым 52% американцев негативно оценивают действия главы государства по борьбе с нефтяным разливом. В наиболее пострадавшем от нефти штате Луизиана недовольных почти две трети – 62%. Это даже хуже, чем разгромная оценка нацией действий администрации Джорджа Буша после урагана «Катрина» в 2005 году.

«Обама, ты бессилен», — такой придорожный плакат был вывешен в штате Флорида на пути следования президентского кортежа во время двухдневной инспекционной поездки главы государства по штатам, затронутым экологической катастрофой.

До злосчастного происшествия с нефтедобывающей платформой у Обамы были полтора года, чтобы проявить себя в более великих и заманчивых с точки зрения славы у потомков делах. За это время новое мышление (почему-то так и хочется написать это слово со знаменитым горбачевским ударением на первом слоге) американской администрации проявилось преимущественно в приятных для любой аудитории, но взаимоисключающих речах президента. Говорит он действительно красочно, особенно на фоне не отличавшегося ораторским искусством предшественника. Perezagruzka с Россией для великих мировых подвигов Обамы особого значения не имеет: новый договор по СНВ, конечно, дело хорошее, но в возможность реальной ядерной войны России и США верится не больше, чем в то, что Иран станет светским демократическим государством западного толка.

Если администрация Джорджа Буша хотела, чтобы страна стала одновременно светочем демократии и оплотом «правильного» мирового порядка, но не могла, то администрация Барака Обамы, похоже, и не хочет, и не может.

При этом после 11 сентября 2001 года терактов в США при Буше-младшем все-таки не было.

С другой стороны, у Обамы сразу был шанс войти в историю: вывод страны из глобального экономического кризиса, который перешел ему по наследству от республиканцев — это вам не нудная борьба с утечкой нефти в воды Мексиканского залива. Собственно, состояние американской экономики к моменту следующих президентских выборов и будет во многом определяющим для дальнейшей политической судьбы нынешнего хозяина Овального кабинета. Однако никаких великих подвигов и решений (не факт, что они вообще возможны) в экономической сфере за Обамой пока тоже не числится.

Тем не менее нефтяное пятно на репутации американского президента может оказаться не клеймом, а счастливым знаком судьбы. Как ни парадоксально, если борьба с последствиями катастрофы в Мексиканском заливе затянется, у администрации Обамы появляется своеобразная отмазка перед человечеством за беззубую, невнятную и неэффективную американскую внешнюю политику — мол, пришлось заниматься неотложными хозяйственными делами особой важности. Когда совершенствовать мир, если мы тут по уши в нефти?

Скажу честно: никаких иллюзий по поводу способности Обамы изменить к лучшему мировую политику у меня не было изначально. Он сразу казался мне просто милым гламурным человеком с очень политкорректной судьбой, но никак не вершителем судеб мира. В его речах и книге, даже в самой его легкой пританцовывающей походке можно было увидеть обаятельного карьериста, но не политика мирового масштаба. К слову,

в смысле своей политической мелкости Обама с нынешним российским президентом совпали во власти очень удачно — с той лишь разницей, что от президентов России последние десять лет никто особо не ждет судьбоносных перемен к лучшему в международном масштабе. Не тот калибр страны.

Конечно, чудо еще возможно, но пока все идет к тому, что мы имеем дело с очередным заурядным политическим деятелем, на которого сотни миллионов людей во всем мире возлагали незаурядные надежды. Будет жаль, если Барак Обама останется в истории только как первый темнокожий президент США. Даже первый темнокожий президент России в этом смысле был бы круче. Как бы там ни было, сейчас великая карьера авансированного нобелевского лауреата покрыта толстым слоем нефти из Мексиканского залива.