Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Отрицание отрицания

27.02.2009, 09:52

Отрицать победу СССР в Великой Отечественной войне — безнравственно. Вводить за это наказание — глупо

Бессменный министр по чрезвычайным ситуациям постсоветской России Сергей Шойгу на встрече с ветеранами Сталинградской битвы в Волгограде заявил: «Я считаю, что нашему парламенту надо принять закон, который бы предусматривал уголовную ответственность за отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне, и тогда бы президенты некоторых стран, отрицающие это, не смогли бы безнаказанно приезжать в нашу страну».

Министр, одновременно являющийся одним из многолетних лидеров «Единой России», полагает, что принятие такого закона – «возможность защитить нашу историю, подвиг наших отцов и дедов». Это предложение на расширенной коллегии Генпрокуратуры фактически одобрил и генпрокурор Юрий Чайка: «Отрицание роли советского народа в победе в Великой Отечественной войне – это как минимум нарушение нравственности и морали. Я не исключаю, что при определенных условиях может быть предусмотрена и уголовная ответственность за такие вещи».

Вы знаете хотя бы одного президента хоть одной страны, который публично отрицал бы победу СССР в Великой Отечественной войне? Я, в отличие от г-на Шойгу, — нет. Думаю, и он не знает, потому что нет таких президентов. Я уж не говорю о том, что

достаточно затруднительно представить себе, зачем России заводить уголовные дела на президентов других стран (пока мы заводили только на одного иностранного премьера — Юлию Тимошенко) и какая в этом выгода для россиян.

В конце концов, даже если такой президент-отрицатель нашей победы найдется, едва ли он безо всякого уголовного дела на себя захочет приезжать в Россию, а Россия захочет его принимать.

В России политическая элита билась в истерике, когда власти Эстонии переносили памятник Бронзовому солдату в Таллине из центра города на мемориальное (заметьте — мемориальное!) кладбище на городской окраине. У нас это почему-то называлось «демонтажом» и оскорблением памяти советских солдат. Между тем, например,

президент Узбекистана Ислам Каримов запретил местным СМИ называть войну Великой Отечественной, видимо, желая тем самым подчеркнуть, что Узбекистан не имеет никакого отношения к СССР.

Формально это не отрицание победы СССР в той войне, но с точки зрения памяти о ней акт куда более скверный, чем перенос мемориального объекта на мемориальное же кладбище. Хоть кто-нибудь из российских политиков возмутился этим фактом? Или взять более известную историю — с интервью 14-летней давности, которое дал тогда еще начинающий президент Белоруссии Александр Лукашенко германской газете Handelsblatt, и знаменитой лукашенковской фразой: «Немецкий порядок сформировался веками, при Гитлере это формирование достигло высшей точки. Это то, что соответствует нашему пониманию президентской республики и роли в ней президента». Конечно, никакого отрицания победы СССР в Великой Отечественной войне в той фразе нет, но явно ведь видна симпатия к Гитлеру, что ничуть не лучше.

Есть еще более страшный пример, показывающий, мягко говоря, наивность желания уголовно наказывать за отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне.

Замечательный русский писатель, истинный патриот Виктор Астафьев, сам воевавший и раненый, написал как-то, что мы не победили в той войне, а просто завалили немцев своими трупами. Это, если следовать логике г-на Шойгу, чистейшее отрицание победы СССР.

А на самом деле — горечь и боль от гигантских, невообразимых людских потерь, которых могло быть меньше или даже не быть вовсе, будь умнее и человечнее тогдашнее руководство страны.

Есть и другие важные обстоятельства, заставляющие категорически возражать против уголовного преследования неких неизвестных иностранных граждан (кстати, почему только иностранных, мы ведь не знаем, что думают по этому поводу доморощенные фашисты), отрицающих факт победы СССР в Великой Отечественной и — шире — Второй мировой войне. Россия даже во времена существования СССР не смогла и теперь тем более не сможет навязать бывшим советским республикам свою официальную трактовку советской и досоветской истории. Факт победы СССР в Великой Отечественной войне не отменяет для Эстонии факта оккупации страны советскими войсками или депортации эстонцев. Как не отменяет, к слову, для российской Чечни факта сталинской депортации чеченцев. Иван Грозный по понятным причинам никогда не сможет стать национальным героем Татарстана. Голодомор будет для части украинцев их геноцидом просто потому, что от голода, инспирированного чудовищным сталинским режимом, погибли миллионы украинцев. Кстати, Россия могла бы признать голодомор геноцидом советского народа, чем явно не погрешила бы против истины.

Есть страны, в которых введена уголовная ответственность, например, за отрицание Холокоста. Почувствуйте разницу: одно дело — наказывать за отрицание преступлений, и совсем другое — военной победы.

Можно долго спорить, пристало ли России считать себя идеологической и геополитической, а не только географической наследницей Советского Союза. Выиграл ли ту войну Сталин или советский народ во многом вопреки своей преступной власти? У нынешней российской власти, имеющей к СССР несомненное ментальное отношение, но не имеющей никакого отношения к великой победе народа той страны в самой страшной войне ХХ века, никто эту победу не крадет и не может украсть. Войну выиграли не Путин, не Медведев, не Шойгу.

Самой российской власти не стоит писать учебники истории, где Сталин фигурирует в качестве «эффективного менеджера» (методы и результаты «менеджерской деятельности» у него и Гитлера вполне сопоставимы), или делать вид, что советская власть не совершала преступлений, освященных именем государства.

Если бы министр Шойгу предложил ввести уголовную ответственность за отрицание преступлений сталинизма, по такой статье, боюсь, пришлось бы судить значительную часть населения России и ее политической элиты. И это действительно серьезная проблема. Куда более серьезная, чем мифическая борьба с мифическими иностранными отрицателями победы СССР в Великой Отечественной войне.