Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Случайные цари

15.04.2005, 12:11

Публичное подключение самого Владимира Путина к разговору о его возможности и конституционном праве баллотироваться в президенты на третий срок «не подряд», т.е в 2012 году, вновь вводит в российский обиход проблему «случайного царя». Именно такие— временные, неожиданные, компромиссные — правители слишком часто оказывались на российском троне. И, естественно, пользовались случаем.

Главная причиная появления случайных царей— предельное пренебрежение власти к закону, помноженное на ее животный инстинкт самосохранения. Главная проблема страны, которой правят случайные цари— предельная нестабильность политического курса и отсутствие каких бы то ни было прозрачных механизмов законной передачи власти.

Строго говоря, практически вся советская история— это история случайных царей. Например, случайным царем несомненно был Сталин. Должность, которую он занимал при правлении Ленина, чем-то напоминает пост нынешнего главы администрации президента Дмитрия Медведева. Сталин работал всего лишь главным техническим аппаратчиком правящей партии, при том что Совнарком (читай— правительство) по полномочиям тогда был несомненно «круче» ВКП(б). Но прибрав к рукам партийный аппарат и технично интригуя во время ленинской болезни, Сталин в итоге завладел властью. И, утопив страну в крови, не отдавал эту власть три десятилетия, до самой смерти.

Случайным царем был Хрущев— компромиссная фигура для сталинского окружения. Его напуганной причудами и непредсказуемостью царя придворной челяди пришлось свергать. И к власти пришел тоже совершенно случайный царь — незлобивый Леонид Брежнев, превративший страну благодаря высоким ценам на нефть и убаюкивающей манере правления в гнилостное болото, которое теперь воспевают в телесериалах как «царство стабильности». Естественно, этот случайный царь власть не отдал никому — а кормящиеся вокруг царя свергать его не стали. Им было вполне сухо и комфортно.

Михаил Горбачев тоже случайный царь. Его появление на троне стало следствием преимущественно геронтологических причин— с других соискателей трона в тот момент просто сыпался песок, а троица догорбачевских генсеков Брежнев-Андропов-Черненко породила в народе анекдоты про абонемент на похроны советских руководителей и русскую народную забаву «гонки на орудийных лафетах».

Ельцин пришел к власти как Ленин— в ходе революционной ситуации, которая при всей закономерности порождающих революции причин всегда есть великая случайность, стечение обстоятельств. Путина назначали президентом как Брежнева— элита хотела сохранить привилегии и чтобы страна поспала после реформ. Сон этот на наших глазах становится все более бредовым, сквозь сходство с Брекжневым все отчетливее проступает сходство со Сталиным, а новая элита вновь хочет забальзамировать свои привилегии.

Понятно, что сценарий «Путин-президент-2012» не проходит ни при каких условиях. Во-первых,в России еще никогда ни один верховный правитель не возвращался к власти второй раз после перерыва. Во-вторых, провести в 2008 году в президенты престолоблюстителя, «пустое место»— крайне опасная затея. Потому что если при таком престолоблюстителе Путин станет премьер-министром, значит центр власти неизбежно сместится в правительство. А это поменяет всю политическую конфигурацию.

Наконец, при зиц-президенте-2008 (например, Михаиле Фрадкове или Борисе Грызлове как людях без свойств) элите может стать настолько комфортно, что она предпочтет иметь того же Фрадкова или Грызлова в президентах и в 2012 году— на вполне законный второй срок.

Надо ли говорить, что стабильность страны важнее стабильности челяди. И что сейчас это явно две взаимоисключающие стабильности.

Поэтому у нынешней власти есть только один разумный сценарий решения проблемы-2008— строго следовать Конституции.

Провести честные и чистые президентские выборы без участия Владимира Путина. Если победит кандидат от партии власти— челядь останется «при своих». Если найдется эффективный, способный на победу оппозиционер— у него должно хватить ума не уподобляться нынешней российской власти, похоже, давно не думающей ни о чем, кроме своей частной собственности.