Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Резервы спущены в коридор

26.01.2009, 10:26

Политическая система нынешней России непригодна для управления страной в кризисной ситуации

Заявление российского Центробанка о введении верхней границы стоимости бивалютной корзины — очередная иллюстрация главной черты политики российских властей, ее крайней непоследовательности. ЦБ хотя бы на время отказался от прежней политики поддержки курса, которая обошлась весьма недешево — в предшествующие месяцы на эти цели было израсходовано более 100 млрд валютных резервов, хотя в итоге с осени рубль подешевел к доллару почти в полтора раза и потраченные средства оказались выброшенными на ветер.

Удалось ли за счет этих колоссальных трат смягчить последствия девальвации для населения и бизнеса, что Сергей Игнатьев вменяет себе в качестве главной заслуги? Сомнительно — тем более что перспективу девальвации власти в прошедший период всячески отрицали, дезориентируя и граждан, и бизнес. Зато резервы не вернешь — политика «смягчения последствий» оказывается чересчур дорогостоящей.

Удешевление рубля диктуют объективные обстоятельства — ухудшение сальдо платежного баланса вследствие падения экспортной выручки. В ближайшие месяцы стоимость экспорта продолжит сокращаться — хотя мировые цены на нефть пока стабилизировались на уровне $40–50 за баррель, впереди падение европейских цен на газ, воспроизводящее осеннее снижение нефтяных котировок.

Да и от дальнейшего падения цен на нефть Россия не застрахована: глобальный экономический кризис диктует снижение мирового спроса на нефть, которое, согласно опубликованным 16 января прогнозам Международного энергетического агентства, в 2009 году прогнозируется на уровне 0,6% (с учетом падения в 2008 году на 0,3% это первое за четверть века падение мирового спроса на нефть в течение двух лет подряд).

Перспективы восстановления мировой экономики после кризиса не просматриваются, а значит, нефть может продолжить дешеветь, утягивая за собой рубль.

Если так будет происходить, то дальнейшее использование резервов ЦБ на удержание рубля в рамках только что установленного валютного коридора в состоянии привести к новому витку их растраты, а также стимулировать спекулянтов к дальнейшей игре против рубля. Пока что ЦБ выгодно пользуется краткосрочным ростом спроса на рубли в связи с уплатой НДС для стабилизации курса — но такая ситуация может не продлиться долго. И что тогда? Удержание рубля в рамках нового валютного коридора ценой дальнейшего разбазаривания валютных резервов, как в 1998 году, или очередной резкий поворот в курсовой политике?

Наблюдающиеся в последние месяцы развороты такого рода — ярчайшее свидетельство того, что власти оказались не готовы управлять страной в условиях кризиса и действуют по наитию, стараясь переждать кризис и по максимуму сохранить статус-кво.

Цена их экспериментаторских метаний и обучения кризисному управлению может оказаться слишком высокой.

Например, как только ранней осенью перспективы резкого падения экспортной выручки стали очевидными, властям нужно было немедленно вырабатывать ясную курсовую политику, пригодную для новых условий. Этого не было сделано — политика перестраивалась по ходу развития событий, при этом на иллюзию возможности удержания курса тратились десятки миллиардов долларов, потерянные безвозвратно.

Понятно, что ЦБ был несамостоятелен в вопросе девальвации российской валюты и над принятием решения довлели соображения политического характера — в частности, социальные последствия девальвации. Однако гораздо более эффективным способом смягчения таких последствий была бы прямая помощь гражданам — выплата компенсаций удорожания стоимости импортного продовольствия и лекарств, индексация рублевых вкладов. Это обошлось бы значительно дешевле по сравнению с еженедельным выбрасыванием миллиардов долларов на биржу для поддержки курса.

В том же духе можно высказаться и о других предпринимаемых властями мерах по поддержке экономики — прежде всего протекционизме, который наряду с финансовой помощью крупным корпорациям является центральным элементом путинского антикризисного плана. Протекционистские меры в условиях сегодняшнего кризиса едва ли могут принести какой-то положительный результат — свободных производственных мощностей, в отличие от 1998 года, у российских производителей не так много. Говорить же о создании новых мощностей для замещения импорта сейчас бессмысленно — вряд ли предприятия будут инвестировать в их строительство в кризисное время. Значит,

протекционистские меры приведут не столько к импортозамещению, сколько прежде всего к удорожанию товаров, а в условиях падения покупательной способности граждан — к сворачиванию торговли и возникновению искусственного дефицита (после увеличения пошлин на иномарки рентабельность их продаж уже упала практически до нуля).

Преференциальное выделение финансовых ресурсов крупным корпорациям и проектам — также не лучший способ расходования государственных денег. Если государство решает задачу поддержки внутреннего спроса и оживления деловой активности, то следовало бы вместо привилегированных крупных компаний поддерживать малый и средний бизнес (например, через возврат части уплаченных в прошлые годы налогов) и граждан (через тот же механизм возврата ранее уплаченного подоходного налога, льготные кредиты или прямую финансовую помощь). Это позволило бы минимизировать риски неэффективного расходования средств, снизить коррупцию при распределении госпомощи, увеличило бы шансы на то, что выделенные деньги будут стимулировать именно спрос и оживление экономики, а не вывоз капитала, отток которого достиг по итогам последних четырех месяцев 2008 года рекордных $130 млрд.

Государству не стоило так решительно брать на себя все без исключения долги крупных корпоративных заемщиков (кстати, сопротивление девальвации рубля в сентябре — ноябре также связано с задачей спасения банков, накопивших значительные долги в валюте). Несколько банкротств пошли бы корпоративному сектору на пользу, экономя деньги налогоплательщиков (которые сегодня тратятся на спасение крупных корпораций, набравших в свое время кредитов на сомнительные цели — в основном слияния и поглощения) и стимулируя поиск внутренних резервов для погашения долгов.

Можно утверждать, что те комментаторы, которые поспешили охарактеризовать действия властей по борьбе с кризисом как «в целом правильные», ошибаются. Начавшееся в сентябре массированное выделение госсредств на борьбу с экономическим кризисом пока не помогло сдержать падения ВВП, промпроизводства, инвестиций, реальных доходов населения, зато подстегнуло отток капитала из страны и атаку на национальную валюту.

Модель борьбы с кризисом, основанная на закачивании ресурсов в поддержание статус-кво и поддержке узкого круга избранных банков и корпораций, очевидно не работает.

Властям следовало бы радикально поменять образ действий и помогать не столько крупным корпорациям. Однако другая модель, основанная на поддержке граждан и малых и средних предприятий, противоречила бы основам коррумпированного корпоративистского государства, неподотчетного обществу и состоящего на службе у специальных интересов. Политическая система, выстроенная в России в последние годы, непригодна для управления страной в кризисной ситуации.

Пока у властей еще остаются резервы для поддержания статус-кво. Однако насколько их хватит при продолжении действующей политики — в особенности с учетом решимости ЦБ продолжать бороться за рубль в условиях объективно высокой вероятности дальнейшего снижения курса — непонятно. Темпы сокращения резервов — более чем на $200 млрд за четыре месяца — внушают тревогу, а прогнозы на этот год неутешительные. Нас, скорее всего, ждет отрицательное сальдо счета текущих операций, выплаты по внешним долгам превысят $120 млрд, а совокупный чистый отток капитала может достичь $200 млрд. Выброс валютных резервов на поддержку рубля в такой ситуации чреват риском их исчезновения уже к началу 2010 года. Если стоимость нефти к тому времени не восстановится, поддерживать путиномику в 2010 году будет уже нечем.