Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Неуправляемая энергия

12.01.2006, 11:41

Дебют России как великой энергетической державы оказался не слишком удачным. Первая же серьезная попытка использовать газовый потенциал в качестве политического инструмента обернулась тем, что роль основного энергетического партнера ведущих стран, которую Москва уже почти официально за собой застолбила, поставлена под сомнение.

По крайней мере, успехи «газовой дипломатии», достигнутые за вторую половину 2005 года, заметно девальвированы.

Даже если результатом давления на Киев станет изменение там властной конфигурации после мартовских парламентских выборов, долгосрочные потери от «газовой атаки» могут оказаться значительными.

В Европейском союзе развернулась активная дискуссия о необходимости серьезного переосмысления принципов энергоснабжения. Еврокомиссия принялась спешно готовить новый вариант общеевропейской энергетической стратегии, в которой основной упор будет сделан на диверсификацию. Формально от этого принципа не отказывались никогда, но на деле России за последние пару лет почти удалось убедить Евросоюз, что ограничивать российскую долю не нужно. Ведь Москва на протяжении почти четырех десятилетий в самые тяжелые времена доказывала свою надежность. К концу 2005-го об опасности энергетического диктата говорили уже только такие заклятые «друзья» России, как Польша или страны Балтии. Сегодня их аргументы звучат в «старой» Европе.

Если российские власти готовы по политическим причинам отключить от трубы Украину или Молдавию, кто даст гарантию, что через несколько лет такие причины не появятся в отношении клиентов в ЕС? И вот Варшава уже объявляет о намерении строить на Балтийском море терминал для приема танкеров, перевозящих сжиженный природный газ (СПГ), об этом же задумываются и в других государствах.

Собственный документ по энергобезопасности готовят в Германии, крупнейшем потребителе российского газа. Правительство Ангелы Меркель и так демонстрирует куда меньший энтузиазм по поводу России, чем кабинет ее предшественника Герхарда Шредера, теперь же у противников сближения с Москвой появились конкретные аргументы. Консерваторы призывают пересмотреть решение об отказе от атомной энергетики, а социал-демократы предлагают обширную программу экономии энергии. Но обе партии правящей коалиции высказываются за сокращение внешней зависимости (доля российского газа в германском энергококтейле достигает 40%). В этой связи в ином свете предстает и идея строительства еще одной трубы из России (североевропейской) и особенно роль Шредера. Во всяком случае, исполнять функцию, для которой акционеры проекта пригласили экс-канцлера, использовать свой авторитет для продвижения этого начинания, ему теперь будет намного сложнее.

Есть и более глубокие негативные последствия. Энергоснабжение стало очередной сферой, в которой разворачивается битва за полномочия между национальными правительствами и Еврокомиссией как органом исполнительной власти ЕС.

Опыт отношений с Европейским союзом показывает, что такая ситуация неблагоприятна для его внешних партнеров, поскольку они становятся заложниками внутренней борьбы.

До сих пор, несмотря на многочисленные «белые» и «зеленые» книги по энергетике, выпускаемые Брюсселем, решающее слово всегда оставалось за властями стран-членов. После украинской коллизии Еврокомиссия, апеллируя к уязвимости энергопоставок и крайней важности данного вопроса для всего ЕС, с удвоенной силой добивается выстраивания общеевропейской политики. Иными словами, если до недавнего времени крупнейшим потребителям газа удавалось сохранять за собой право на собственные отношения с Москвой, то теперь отбиваться от притязаний Брюсселя на контроль над этой сферой станет сложнее. Между тем особые отношения России с ведущими континентальными державами лежали в основе всей европейской политики Кремля. Там же, где основным партнером Москвы выступает Еврокомиссия, как правило, дела идут очень и очень непросто.

Как представляется, российское руководство допустило один принципиальный стратегический просчет.

Есть два способа политического использования энергопотенциала. Можно, сделав ставку на утверждение России в качестве надежного энергетического партнера для ведущих держав, занять особое кресло в элитарном клубе. Об этом многократно говорил президент Путин, эта же цель заявлена как приоритет российского председательства в «восьмерке».

Второй способ — развернуть свое энергооружие, чтобы начать новый поход за влиянием, попытаться восстановить утраченные позиции в отношениях с соседями и воссоздать сферу доминирования. Такое в принципе тоже вполне возможно.

Но это две противоположные стратегии, сочетать которые никак не получится.

Москва же попыталась сделать именно последнее. Выступить на саммите «большой восьмерки» с идеями о том, как обеспечить надежное и устойчивое энергоснабжение развитого мира, но при этом сохранить за собой право на произвольные и политически мотивированные шаги в отношениях с бывшими вассалами. В Кремле, кажется, искренне удивляются и негодуют: неужели европейцы и вообще западники не понимают, что к ним, то есть к «полноценным» клиентам, все это не относится, они могут быть железно уверены в России как предсказуемом партнере. Ведь Украина — это совсем другое дело, с ней у нас особые счеты, и не может же Киев вечно рассчитывать на халяву!

Однако подобный двойной стандарт не проходит, когда дело касается столь щепетильной сферы, как энергоснабжение.

В действиях «Газпрома» его клиенты, которые всегда расплачивались по рыночным ценам, видят не возвращение к норме, как доказывает Москва, а неуважение контрактных обязательств.

Раз уж вы по каким-то только вам известным причинам подписали с Киевом многолетний договор по смехотворным ценам, то его надо выполнять или корректировать цивилизованным образом. В противном случае какой же вы надежный поставщик? Ну а если вы подписываете контракты исходя не из мировой конъюнктуры, а из той или иной политической ситуации, то тем более.

К слову сказать, газовый конфликт с соседом показал: к настоящему применению энергетического оружия Россия просто не готова. Для этого требуется гораздо более развитая транспортная инфраструктура, позволяющая при возникновении проблем с одним транзитным коридором перекинуть сырье на другой. Но поспешная попытка применить силу может теперь как раз повредить проекту по созданию альтернативного коридора — североевропейской трубы.

Украинская коллизия, конечно, не означает, что Европа теперь отвернется от России. Деваться ЕС особенно некуда, возможные альтернативы — это большие деньги и немалое время.

Однако по стратегическим планам Кремля превратить российское сырье в основной внешнеполитический инструмент XXI века, судя по всему, нанесен удар.

Возможно, оно и к лучшему. Ведь в случае успеха такой стратегии перед Россией откроется путь к статусу мирового энергорезервуара. Почему-то такая перспектива не очень греет.