Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Свои люди – не сочтемся

29.09.2005, 13:59

Большая политика редко дает ее участникам возможность заново сыграть проигранную партию. Тем не менее события на Украине демонстрируют, что такое случается. Распад «оранжевой» коалиции представляет России шанс восстановить позиции, значительно пошатнувшиеся после прошлогодней избирательной кампании и неудачной ставки на альянс с Кучмой — Януковичем. Правда, для этого Москве самой надо четко понять, что она хочет от соседней страны.

Президент Леонид Кучма, как правило, бросался в объятия Москвы и вспоминал, как много нас связывает, в периоды своих наибольших внутренних затруднений. В более благоприятные моменты он размышлял, почему все-таки Украина — не Россия, и декларировал европейский выбор. После бурных событий годичной давности показалось, что эпоха маневрирования окончена. Новое украинское руководство, активно поддержанное Западом, не скрывало направление своих главных устремлений — прочь от России. Но вот начался очередной внутриполитический кризис, и в Москву опять потянулась вереница киевских политиков.

Почему Юлия Тимошенко, героиня «оранжевой революции», не отправляется в Брюссель, Варшаву или Вашингтон, чтобы, открыв им глаза на коррумпированность окружения президента Ющенко, заручиться поддержкой? Неужели улаживать свои проблемы с Генпрокураторой она приезжает, потому что искренне любит Россию и хочет взаимодействовать именно с Москвой? Едва ли.

Просто украинские политики уверены, что с Кремлем можно составить некую комбинацию, которая станет органичной частью их внутренней борьбы за власть.

Это, безусловно, не означает, что западным партнерам безразлично, как будет складываться ситуация на Украине. Но напрямую вмешиваться в киевские интриги никто из внешних покровителей революции не захочет.

Во-первых, чем дальше от Банковой улицы, где расположена администрация президента Украины, тем сложнее понять, чего хотят все эти люди и чем они друг от друга отличаются. Во всяком случае, Вашингтону явно хватает и других забот. Что же касается Европейского союза, то его способность, а главное, желание втягиваться в малопредсказуемую постсоветскую политику вызывают большие сомнения.

Во-вторых, эффект от такого участия кого бы то ни было из западных руководителей, если даже они на такое пойдут, будет не слишком велик. Это Кремль может по просьбе украинских друзей одни росчерком пера изменить российские законодательные акты, чтобы упростить пребывание украинцам в России или подарить Киеву 800 миллионов долларов, пересмотрев порядок взимания НДС. От Запада Украина до сих пор не может добиться признания своей экономики рыночной, не говоря уж о каких-либо более серьезных шагах навстречу. Наверное, существует какая-то степень политической целесообразности, которая заставит конгресс США или Еврокомиссию принимать решения по отдаленным странам в обход действующих процедур и правил. Но степень эта столь высока, что ее пока можно не учитывать.

На это, конечно, можно возразить, что ни Евросоюз, ни Соединенные Штаты не связаны с Украиной столь тесными узами, как Россия, а значит, Москве тут и карты в руки. Это правда. Но не стоит забывать, что этими картами мы уже играли. И, хотя расклад казался весьма благоприятным, результат оказался не тот, на который рассчитывали.

Кремль извлек уроки из прошлогодней неудачи. В 2005 году курс на постсоветском пространстве претерпел заметные изменения, став намного более осторожным и прагматичным. Однако новая ситуация на Украине обещает очень жаркие парламентские выборы следующей весной. У Москвы возникает огромный соблазн взять реванш за президентскую кампанию.

Тем более что это чувство теперь, похоже, будут активно подогревать сами участники предстоящих выборов, поддержка России вновь оказалась всем необходимой, как в свое время Кучме.

Вовлечение в украинскую политику в надежде опереться на некие пророссийские силы и создать лояльный Москве плацдарм — занятие малоприятное и, само главное, достаточно безнадежное. Опыт показывает, что незыблемыми остаются только те договоренности с Киевом, которые достигаются в строгом соответствии с национальным и международным правом. Самый яркий пример — соглашение о Черноморском флоте. Несмотря на крайне сложный и длительный переговорный процесс, в результате была достигнута такая договоренность, изменить которую еще 12 лет можно только с согласия России.

Кулуарные сделки не срабатывают — либо партнер не выполняет договоренностей, либо ситуация меняется настолько, что из власти исчезают сами эти партнеры.

Попытки договориться «по-свойски», как правило, приносят массу разочарований и постоянно возвращают межгосударственные отношения к одним и тем же проблемам. Наличие эксклюзивных возможностей воздействовать на внутреннюю ситуацию обычно оказывается иллюзией.

Последний визит Юлии Тимошенко заставляет задуматься и еще над одним аспектом действий России, с Украиной напрямую не связанным. Москва постоянно клеймит западные державы за двойной стандарт — запросы Генпрокуратуры о выдаче пособников терроризма или лиц, обвиняемых в экономических преступлениях, отклоняются. Россию постоянно подозревают в том, что уголовное преследование используется как политический инструмент.

Я не знаю, что именно рассказала представителям российской прокуратуры Юлия Тимошенко. Возможно, она проявила такую готовность сотрудничать со следствием, что отношение к ней радикально изменилось к лучшему. Однако со стороны это выглядит совершенно однозначно. Когда Тимошенко была врагом «друга России», в Москве завели против нее дело. Когда она стала премьер-министром, вознамерившись разобраться с российским бизнесом, о деле напомнили. А когда она оказалась потенциальным союзником — оказалось, что проблем-то особых нет…

Что-то подсказывает, что следующий запрос Генпрокуратуры об экстрадиции по исключительно уголовным основаниям какого-нибудь чеченского эмиссара или менеджера ЮКОСа будет в очередной раз отклонен.