Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Свобода или собственность

21.08.2009, 18:59

В Республике Алтай есть фермер Хребтов. У фермера Хребтова 16 га земли, на которых он косит сено; то есть у него должно быть 16 га земли. А на деле ему уже третий год не оформляют аренду, говорят: «У нас тут сложности с оформлением, а пока работай так». Фермер Хребтов – человек работящий, и, чтобы убирать сено, ему нужен сеноукладчик. В первый год, как ему не продлили аренду, он пошел брать укладчик в лизинг, но в банке ему сказали: да, мы знаем, что ты пашешь как вол и что у тебя в лизинге трактор, но укладчик мы тебе не дадим, потому что у тебя нет земли. Фермер Хребтов в тот год вырастил замечательное сено, но без укладчика оно сгнило.

На второй год фермер Хребтов порезал себе вены и получил-таки поручительство района за укладчик. Он вырастил замечательный урожай и выплатил все платежи.

На третий год фермер Хребтов снова спросил, где его земля, и глава поселка ему ответил: «А зачем тебе земля? Иди работай к Бархатову» (Бархатов забирает земли по всему Алтаю, его считают деловым партнером главы региона). «Я порежусь», — пригрозил фермер Хребтов. «А чего ты здесь будешь резаться? Ты иди в прокуратуру и режься там». Фермер Хребтов пошел и порезался в прокуратуре.

В Республике Алтай есть другой фермер, Онищенко. У фермера Онищенко – 4 га земли на берегу Бии, лесопилка и справный участок. Пару лет назад глава района заявил фермеру Онищенко, что земля у него незаконная. Фермер Онищенко – продвинутый человек, кроме лесопилки, у него есть интернет. Он легко прочитал в интернете, что в 500 м от него продают участки земли, по 4,5 млн. руб. Он судился с властями и выиграл, и когда он говорил со мной, он вздыхал: «Я столько времени и денег потратил на суды. Я бы за эти деньги баньку для туристов построил, я бы гостиницу для них построил».

Случаи фермера Хребтова и фермера Онищенко являются почти классической иллюстрацией к основным положениям замечательной книги перуанского экономиста де Сото «Загадка капитала. Почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире».

Г-н де Сото доказывает, что в странах, не имеющих рыночной экономики, общий объем активов, принадлежащих беднякам, в десятки раз превышает масштаб иностранных инвестиций в страну, но, в связи с тем что права собственности на них не оформлены, эти активы не являются капиталом – то есть тем, что обеспечивает кредит и дальнейшее развитие. Фермер Хребтов не может взять в лизинг технику, потому что ему не оформляют аренду на землю, на которую положил глаз могущественный в регионе человек. Фермер Онищенко не может построить гостиницу для туристов, потому что его время и деньги уходят на защиту его собственности.

Реальными хозяевами их земель являются не сами эти люди, а чиновники, которые ее у хозяев могут отнять. Макроэкономический результат такой политики лучше всего познается в сравнении. Если, например, в Анталье, где правительство гарантировало право собственности любому инвестору, каждый крошечный дом могут превратить в гостиницу, мирно соседствующую с гигантскими отелями, то на Алтае, где прав собственности нет, землю продают не ее владельцы, а чиновники. В результате в деревнях – сплошные покосившиеся избы, а по соседству – огороженные в пустом поле и проданные чиновниками участки. Если в Анталье население вовлекается в хозяйственный оборот и получает работу, то на Алтае наоборот: новые гостиницы отделены от сел высокими заборами и села спиваются.

Ли Куан Ю, основатель современного Сингапура, человек, который жестко закрепил в Сингапуре права собственности и тем самым обеспечил его процветание, многократно утверждал, что свобода не есть абсолютная ценность, и что «право индивидуума на абсолютную свободу часто должно быть ограничиваемо для поддержания порядка и безопасности».

Перед каждым развивающимся обществом стоял выбор – свобода или собственность. И каждое успешно развивающееся общество – будь то Англия XVI века, США — XVIII, Сингапур 1960-х годов или Китай 2000-х — выбирало собственность.

Свобода без собственности не бывает стабильной: без собственности она кончается диктатурой. Собственность, наоборот, порождает свободу. Европа времен Ancien regime была значительно менее свободной, чем Китай сейчас. В своей речи в РШЭ президент США Барак Обама заметил, что когда-то люди с таким цветом кожи, как у него, были в США рабами. Но парадокс заключается в том, что если бы в XVIII веке США предоставили право голоса рабам, женщинам и белым беднякам, то сейчас США бы не было. Капитал порождает не только прибыль; капитал порождает свободу. Только узаконенная де-юре система собственности, которая сложилась де-факто, приводит нацию сначала к благосостоянию, а потом к свободе.

Нельзя не заметить, что в эпоху Ельцина, так же как в начале ХХ века, несмотря на все недостатки в экономике, мы стремительно двигались к тому, что, собственно, и отличает капитализм: к признанию де-юре сложившейся де-факто системы собственности. Были бесплатно приватизированы квартиры, дачи и участки. Раздавалась – иногда всем желающим – земля. В России оформились крупные промышленные компании, которые от максимизации своих активов (через рейдерские захваты) к началу 2000-х перешли к максимизации стоимости этих активов. И лидером среди подобных компаний был ЮКОС.

В эпоху Путина мы двинулись в обратном направлении. Энергия фермеров и предпринимателей больше не служит для роста хоть сколько-нибудь успешных компаний. Все эти малые бизнесы действуют во внелегальном поле, заведомо виноваты перед государством и служат подножным кормом для расплодившихся чиновников. Они не могут заложить в банке свою собственность, потому что её у них отняли.

Чиновники тоже не могут заложить в банке свою собственность, поскольку этой собственностью является должность. Право брать взятки нельзя представить в банк в качестве обеспечения. Крупный бизнес может получить в банке кредит, то есть превратить свою собственность в капитал, но какой идиот будет вкладывать этот кредит в России, где к нему в каждый момент могут прислать доктора?

Отсутствие гарантий разъедает путиномику до того, что она оказывается неспособна к осуществлению даже личных проектов премьера. Размер откатов в крупных нефтегазовых государственных компаниях составляет 40% (в бюджетных организациях – всего 15%), а текущая неспособность построить объекты сочинской олимпиады связана с тем, что общий объем взяток, требуемый от предпринимателя различными группами чиновников, превышает не то что прибыль, а цену объекта. Дать «питерским» — «краснодарские» наложат вето, дашь «краснодарским» — вето наложат «питерские», дашь всем – будешь в минусе.

Как я уже сказала, в развивающейся экономике право и порядок важней свободы. Но вы заметили, что нам говорят про Путина? «Он укрепил вертикаль власти». «Он возродил величие России». Давно уже никто не скажет вам, что он «возродил право», потому что говорить о праве и порядке в путинской России, где бедняков безнаказанно давят на улицах пьяные менты, а богачами занимаются в кабинетах следователи каримовы – просто смешно.

«Вертикаль» — если под вертикалью понимать право вышестоящего чиновника в любой момент безнаказанно отобрать жизнь бедняка и имущество богача – Путин укрепил. Законность и право частной собственности, формировавшиеся при Ельцине, он уничтожил полностью.

Именно это обстоятельство является глубинной причиной российского экономического кризиса и заставляет предполагать, что даже после конца мирового кризиса иностранные деньги не вернутся в Россию. Мы выбыли из списка действительно развивающихся стран — таких, как Китай и Индия, и отличаемся от Венесуэлы только тем, что у нас каждый глава района – сам себе Уго Чавес.