Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Страшная месть «ликующей гопоты»

06.03.2008, 17:16

«Коммерсантъ» написал статью о том, что Кремль отправил «Наших» в отставку. «В нынешних условиях ликующая гопота не нужна», — приводились в статье слова одного из кремлевских чиновников. Вскоре после этой заметки неизвестные молодые люди стали раздавать по Москве газету «Коммерсантъ», напечатанную на туалетной бумаге.

Реклама

«Наши» отрицают свою причастность к акции, однако в интернете уже всплыли подробности их «плана мести»: «Все сволочи поймут, что с нами лучше не связываться», — пишет, согласно интернету, пресс-секретарь «Наших» г-жа Потупчик.

В наше время, стоит заметить, очень легко продемонстрировать, что с кем-то лучше не связываться. Это можно сделать с помощью налоговой инспекции, УБЭП, ФАС, ФСБ, МВД. Наемных киллеров, наконец. Акция с туалетной бумагой показывает, что люди, которые позиционируют себя, как близкие власти, не владеют на деле даже элементарным арсеналом средств, доступных заму мэра в Усть-Урюпинске.

Положа руку на сердце, я не думаю, что «Наши» получили в Кремле по шапке только из-за того, что «ликующая гопота» не нужна либеральному президенту Медведеву. Как раз наоборот, либерального президента очень хорошо было б пугать выпускниками озера Селигер. Я полагаю, что основная причина отставки восходит к известному героическому телесериалу под названием «Наши» побеждают эстонское посольство». Сериал показывали несколько дней, а потом Европа прислала счет за съемку.

Счет был такой: Эстония отказала России в использовании территориальных вод для прокладки Североевропейского газопровода, а после Эстонии в этом отказала и Финляндия. Таким образом, любимый проект В. В. Путина накрылся, и получилось, что за съемки телесериала заплатил лично Владимир Владимирович.

Более того, я должна совершенно честно сказать, что движение «Наши», отрицая, что им руководят из Кремля, все это время говорило правду. К Кремлю оно имело не больше отношения, чем Шварцман – к Сечину. То, что делали «Наши», в настоящих диктатурах именуется троцкизмом – то есть использованием диктатуры в личных целях.

В путинской России вообще завелось огромное количество троцкистов. Возьмем, например, компанию «Волготанкер», судьбой которой так активно занимался В. П. Иванов. Президент Путин велел не трогать компанию, убедившись, что в ней нет Ходорковского — а компанию взяли и разнесли. Это чистой воды троцкизм.

Или возьмем, например, выборы в Южной Осетии, во время которых на избирательных участках стали взрываться телевизоры, подложенные подлыми грузинами. Путин как раз перед этим договорился о мире с Саакашвили, — и тут у президента Кокойты на участках стали рваться телевизоры. Это в чистом виде троцкизм – не было указания из Кремля, чтобы они там рвались.

В 1966 году Мао развязал культурную революцию. В августе того года основное ее орудие – хунвейбины – впервые убили человека. Подростки пинали и топтали директора школы – пятидесятилетнюю мать четверых детей, поливали ее кипятком. Затем ей приказали носить тяжелые кирпичи; когда она упала, подростки накинулись на нее с утыканными гвоздями деревянными палками. Вскоре террор стал всеобщим, детей из нежелательных семей водили на веревках, привязанных к шее, заставляли повторять: «Я сучий выродок. Я заслуживаю смерти». Только за два месяца в Пекине было разграблены и сожжены 33,5 тыс. домов, до смерти были забиты 1772 человека. Китайская культура была уничтожена, разграблен был даже музей Конфуция, в частных руках не осталось ни драгоценностей, ни старых книг.

Однако хунвейбины напрасно думали, что они станут на место старой элиты. После того, как они выполнили свою задачу, их вожака Куай Дафу сослали на завод. А 10 млн учеников средних школ, которые жгли книги и забивали насмерть людей, сослали в колхозы — то есть в те же концлагеря.

То же и с «Нашими». Представьте себе молодого человека, который уже стоял в очереди на стажировку в «Газпром», уже видел себя в роли опоры режима, следователя прокуратуры или налогового инспектора, уже мечтал, как, развалясь в служебном кресле и посверкивая «Патек Филиппом» на правом запястье, он разъясняет вражине-предпринимателю необходимость поощрения вертикали власти в его, молодом человека, лице и в сумме три миллиона долларов, — а его раз и в армию!

Конечно, Кремль совершенно прав, потому что нет никакой необходимости хоть чем-то заплатить рядовым «Нашим» за представления. Во-первых, они перегнули палку, и убит любимый проект Владимира Владимировича; во-вторых, платить следует только тем, кто в дефиците. А дефицита холуев нет: Кремль свистнет, и завтра прибежит новое поколение мечтающих делать свою жизнь со следователя Каримова.

«Наши» — это ведь не комсомол. Когда люди шли в комсомол, альтернативы ему не было. Сейчас альтернатива есть. Можно поступить в МГУ или Гарвард, и летнюю практику проходить в инвестиционной компании. А можно поехать на озеро Селигер за халявой. Это автоматически включает механизм селекции: стажером в банке работают одни, а на озеро Селигер едет, мягко говоря, совсем другой человеческий материал.

И, как выясняется из истории с туалетной бумагой, этот человеческий материал даже не способен организовать своим врагам тех неприятностей, которые может организовать самая низшая форма бюрократического паразита: пожарный или санинспектор. Он лишь способен донести до всех, кто не читал статьи в «Коммерсанте», что в Кремле его считают «ликующей гопотой».