Цивилизация
Президент Саакашвили разогнал митинг оппозиции, закрыл (по крайней мере на 15 дней) оппозиционные телеканалы, и назначил на 5 января выборы президента и референдум по сроку проведения парламентских выборов.
Он опять сыграл на грани фола, - как тогда, когда арестовал министра обороны Ираклия Окруашвили, заставил того признаться во всех своих грехах, словно на троцкистко-бухаринском процессе, - и выпнул из тюрьмы за границу, мигом сорвав троцкистко-бухаринскую логику и превратив Окруашвили из мученика в клоуна.
Опасность грузинской оппозиции, маргинальной по большому счету, – не в том, что они возьмут власть. А в том, что они соблазнят Саакашвили стать диктатором. И сейчас даже непонятно – произошло это или еще нет.
То, что происходит в Грузии, далеко выходит за рамки интересов самой Грузии и даже за рамки взаимоотношений Россия-Грузия. На мой взгляд, в Грузии происходит переломный и важнейший исторический эксперимент, и мы, в России, имеем возможность наблюдать его из близкого, но все же далека.
Кто такой Михаил Саакашвили?
Прежде всего – он принадлежит к очень редкому подвиду исторических деятелей, таких, как Петр I, или генерал Пиночет. Это политики, которые меняют судьбу страны. Не зарабатывают своим постом деньги, не заколачивают в эту страну идеи (коммунизма, фундаментализма, и пр.) – а принципиально меняют тренд, структуру и судьбу общества. Саакашвили очевидно хочет, чтобы было так: царь Давид, царица Тамара и батоно Михаил. Или лучше в обратном порядке. С высоты этой задачи даже миллиард долларов не стоит того, чтобы за ним нагнуться. (Заметим, что подобного рода фигуры редко бывают демократы)
Во-вторых, такого рода политические деятели – необыкновенные оппортунисты. Как Макиавелли, они знают копчиком, что нет ничего истинного самого по себе, но все – смотря по обстоятельствам. Лучший пример тому – Пиночет. Вытряхнул из власти коммунистов, бился, бился, понял, что не получается. Позвал чикагских мальчиков, велел, делайте. Саакашвили пришел к власти, казалось, будет война – за Абхазию и Южную Осетию. А потом концепция поменялась – на сверхлиберальную, быстрорастущую Грузию. И понятно уже, что одна эта новая его установка исключает войну за непризнанные республики, потому что никакая процветающая сверхлиберальная экономика не может себе позволить даже победоносной войны, не говоря уже о затяжной, против партизан.
В-третьих, такого рода политики делают вещь, которая обычному политику кажется невозможной. Они реформируют не законы. Они реформируют социум, уничтожая, как класс, целые пласты населения. Были в Грузии воры – Саакашвили уничтожил всех, или посадил, или выгнал, ко всем приходили, спрашивали: «ты вор?» «Я вор». «Ну так иди садись» (А ответить, что не вор, нельзя, это – дадут по ушам). Были в Грузии менты – 80% Саакашвили уволил, набрал новых, а ГАИ вообще отменил. Где это видано было, чтобы в Грузии полицейский не вымогал взятку на дороге? Чтобы застрявшие радовались: ой, вон полиция едет! Сейчас поможет колесо поменять?
А – не вымогают. А – радуются.
Эти, уничтоженные как класс, пласты населения, порождают не просто оппозицию – чудовищную оппозицию. (Как ненавидели Петра I в России?) И эта оппозиция не может вербализовать своих претензий. Не могут же сорванные с мест грузинские менты выходить на демонстрацию под лозунгом – верните нас обратно на место, разрешить брать взятки? И поэтому те, кто выходят, несут ахинею. (Так оппозиция Петру I не требовала же – пусть российские бояре снова станут неграмотными. Она кричала – «Царь-антихрист).
Вот что очень важно понять: это другого качества оппозиция. Это в США демократы спорят: «надо вывести войска из Ирака». И приводят серьезные доводы. А республиканцы спорят: «Надо оставить». И тоже приводят серьезные доводы. И те и другие хотят видеть процветающую страну, только несогласны в способах – как. При реформах – другое. При реформах оппозиция, в большинстве – это те, кто хотят, чтобы все осталось как было. А что «как было» - это сидеть в болоте, им плевать. И не надо думать, что всегда реформаторы побеждают. Вон, самый страшный пример: шах Ирана Реза Пехлеви. Если бы он победил, Иран был бы сейчас вровень с Китаем и Индией. Но победила оппозиция, и сделала, «как было» – при Фатимидах.
Как я уже сказала, такого рода реформаторы редко бывают демократами. Демократический кафтанчик трещит на них, как заячий тулупчик на Пугачеве. Может быть, за всей трескотней наших каналов, всегда готовых вылить ушат помоев на Саакашвили, не всякий читатель разобрал, с чего начался митинг оппозиции. А вот с чего: в Грузии должны были быть парламентские выборы, осенью, и президентские – весной. И Саакавшили перенес парламентские на весну, в очевидной попытке усилить парламентские выборы собственным весом и обеспечить себе, как и теперь, в парламенте абсолютное большинство.
Не то чтобы мера диктатора, но и не вполне демократа. Выборы – что? Мебель, чтобы таскать их туда-сюда, как президенту удобней?
Но это все для меня лично не главное. А главное – вот что. В Грузии мы наблюдаем, как президент ее ломает постсоветское общество, - общество переродившихся взяточников, ментов и воров. И за ноздри втягивает свою страну в Европу и в НАТО, строя сверхлиберальную экономику. И одновременно строя государство, потому что до Саакашвили государства в Грузии не было. Было что-то другое. Было, допустим, вот как: живет независимая Южная Осетия, и живет тем, что контрабандой тащит через Поти и Рокский тоннель во Владикавказ американский спирт. И власть грузинская, до самых высших уровней, в этом бизнесе участвует. Ну, в общем как у Кремля с Чечней сейчас.
И вот когда Россия станет строить настоящее государство (а когда-нибудь его придется строить), то ей придется делать то же самое: выгнать всех ментов – а это миллион человек. Повыгонять чиновников – а это уже пара миллионов. Разогнать к черту всю армию, которая полезна у нас не больше, чем стрельцы при Петре I.
И мне очень важно: делая то же самое на меньшем пространстве, сумеет ли Саакашвили остаться демократическим лидером?
