Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Наведение порядка под ключ

26.02.2013, 11:12

Андрей Колесников о том, почему путинское ручное управление все чаще дает сбой

Самим себе создавать трудности, а потом с ними бороться, устроив на этом деле грандиозный пиар, — главный принцип российской политики. Это примерно как создавать ВВП, сначала выкапывая яму, а затем закапывая ее.

Все нулевые годы выстраивалась система ручного управления: где первое лицо успевало шарахнуть кулаком по столу, там что-то или заводилось, чихая и тарахтя, как полуторка, или начиналась вторая смена ветеранов броуновского движения. Все остальные механизмы демобилизовывались — в ожидании окрика...

Начались десятые годы. Смеркалось. Система была достроена. И первое лицо начало обходить дозором владенья свои, сначала напоровшись на «Оборонсервис», следующим шагом на олимпийские объекты, затем на недвижимость и счета за рубежом всей глубоко патриотической «элиты», наконец, на тарифы ЖКХ.

И всякий раз для творца этой системы масштабы коррупции и дороговизны ее содержания — большая новость. Во всяком случае, именно так это представляется общественному мнению (коллективному бессознательному). Как будто не Владимир Путин с 1999 года по 2012-й определял контуры и абрис, форму и содержание этой системы. Как будто он не имел отношения к чрезмерному загрязнению конюшен, расчистка которых теперь объявляется его главным и последним (ну или предпоследним) подвигом. И вот теперь, спустя 13 лет, он появляется весь в белом и обещает наконец навести порядок. То, что он эти 13 лет правил, значения не имеет. Занят был. Закладывал фундамент стабильности. А то, что на строительстве фундамента сперли и откатили все что можно, а также удорожили в разы стоимость материалов и работы — не его вина. Бояре плохие — тоже старая русская матрица, в соответствии с которой, например, считалось, что товарищ Сталин ничего не знал о репрессиях. А знал бы, так и не допустил.

Пиарщики Путина идут, перефразируя Бабеля, строго по таинственной кривой социологической прямой. Рабски и наркотически следя за капризными флуктуациями предпочтений «граждан и старушек», как говорил дед Щукарь.

Например, снижение роста тарифов ЖКХ находится на третьем месте среди ожиданий прошлого года и на том же месте среди несбывшихся «мечт» (после повышения зарплат и пенсий и снижения темпов роста цен, по данным Левада-центра). Вот и устраивается очередной концерт для президента с оркестром (или, если угодно, античным хором) из ряда должностных лиц по поводу безобразий с тарифообразованием. Тот, который весь в белом, на этот раз появляется в черном плаще с кровавым подбоем, двигается шаркающей кавалерийской походкой… «Слушайте, что вы мне рассказываете? Граждан это совершенно не интересует. Игорь Николаевич (Слюняев, министр регионального развития, рассказавший о 225-процентном росте тарифов в двух субъектах), о чём вы сейчас говорите?.. С ума сошли, что ли?» Звучит вполне искренне. В том смысле, что управляешь, управляешь вручную, а толку никакого: вон что творится. Поэтому: «Только восстановите как можно быстрее… Порядок наведите, и как можно быстрее. Понятно? Всё то, что вы говорите, правильно. Только порядка нет. От того, что вы говорите, до реальной жизни, между двумя этими категориями большая разница».

Здесь слышны ноты не только досады, но и отчаяния, эмоционального выгорания. Строитель системы — он же и ее жертва. Там, откуда растет популизм, где набухает влажное, как слеза нашистки, зерно рейтинга, вырос лопух 225-процентного тарифа. Да что же такое? Система не работает. А она и не должна работать — никто ведь до этого кулаком по столу не стучал. Так и советская система управлялась — наркомовским рыком, полным ярости шепотом вождя, начальственным раздраженным окриком. Акустический менеджмент. Почти на буквальных цитатах из классика: «Земля наша богата, порядка в ней лишь нет». Стабильность есть — порядка нет. «Порядок во власти — порядок в стране» — так называлось одно из первых посланий президента ельцинской эпохи. Но как раз во власти даже с тех пор порядка поубавилось. Одни грустные подотчетные мины, у которых то строительство подорожает, то тарифы вырастут до высоты неолимпийского объекта под названием Джомолунгма, то продадут не то, не тому и не в соответствии с законом, то в Майами, в том самом месте, где сконцентрированы провинциальные представления об аристократическом блеске, почерпнутые из сериалов, обнаружится депутатский «квадрат».

Так ведь скоро верховный главнокомандующий останется один, без армии, офицеры которой не соответствуют своему служебному положению.

В системе, основанной не на институтах, а на возгонке денег вверх по пирамиде власти, не на селекции кадров, а на отрицательном отборе, не на рынке, а на персте указующем (причем одном), не на свободном выборе, а на свободе фальсификации и плагиата, рано или поздно должен был наступить и кадровый провал.

Массовка, поддерживавшая начальника, упала в качестве. Так, собственно, и задумывалось. Забыли только о побочных эффектах — разбалансированности в управлении и дискредитации власти.

Что теперь делать с этим «порядком», с этой «стабильностью» самому верховному стабилизатору — непонятно. Как он ни старается удержать при себе всех и вся, в том числе детей-сирот и альхенов-депутатов, его страна норовит эмигрировать. Кто утекает мозгами, а кто, как О. И. Бендер, готовится пересечь границу с орденом Золотого Руна.

Управлять, как при Сталине, жить, как Абрамович, опять не получается. Не нанять ли бригаду майамских гастарбайтеров для наведения порядка под ключ? Ибо своим уже невозможно доверять.