Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Политическая УФОлогия

17.05.2005, 11:17

Забытая всеми, включая самого президента, базовая идеологема второго срока «Удвоение ВВП» вдруг всплыла на судьбоносном совещании по социально-экономическому развитию Уральского федерального округа (УФО). Аббревиатура УФО, кстати, прямо наводит на мысль о политической уфологии — науке о пришельцах (Рюриковичи? МВФ?) в частности и загадочных явлениях в целом. Загадочными явлениями можно считать упомянутые главой государства высокие темпы роста регионального ВВП при сокращении прямых внутренних и иностранных инвестиций в УФО, неравномерности развития входящих в него территорий и падении производства малого бизнеса. При этом президент заявил, что задачу удвоения ВВП никто не снимал.

Вероятно, сама по себе эта фраза была большим сюрпризом для правительства, подрасслабившегося с точки зрения исполнения задач построения развитого капитализма, занявшегося подавлением инфляции и борьбой с резким укреплением курса рубля.

Теперь прогнозистам и сценаристам из Минэкономразвития снова придется адаптировать свои прогнозы и цели под плановую цифру «десятилетки», а у премьера и ключевых министров экономического блока опять появится повод для споров.

Прикладная политическая уфология была важна вот еще почему. На примере Урала, который, как выяснилось, является чуть ли не колыбелью человеческой цивилизации (что хорошо рифмуется с колыбелью революции Питером), глава государства обкатал новую модель управления регионами. Была упомянута стратегия регионального развития, в основе которой лежит акцент на совершенствовании транспортной инфраструктуры. Все это нанизано на организационную вертикаль большой тренерской накачки в виде масштабного территориального совещания. Модель, обкатанная на УФО, применяется не впервые, однако никогда раньше в ходе подобного рода совещаний не звучали фундаментальные установочные идеологемы. Обращаясь к уральской номенклатуре, Путин обращался ко всей экономполитической элите страны: ищите «дополнительные источники роста», «принципиально новые подходы», способы достижения «прорывного развития».

Все это, безусловно, общие слова. Однако в постсоветской российской экономике и частный сектор управляется с помощью слова руководителя. Иначе вообще никто не пошевелится и ничто не задвигается. Тем более в отсутствие раз пять помянутой Путиным транспортной инфраструктуры. Как говорилось в бессмертном романе, «при наличии отсутствия пропитанных шпал»…

Эта странная смесь советского стиля руководства с рациональной рыночной риторикой — стилеобразующая черта эпохи.

С одной стороны, президент укоряет местных начальников за то, что у них не развивается именно рыночная экономика. С другой — обещает наконец установить внятные барьеры для иностранных инвесторов, что почему-то должно увеличить капитализацию региона. Логика такая: будет ясность с запретами — инвестору станет легче определиться с тем, что можно, а что нельзя. Хотя проблема как раз в том, что конкретные «нельзя» отталкивают инвестиции не хуже, чем неопределенность статуса тех или иных хозяйствующих субъектов. Других федеральных округов это, кстати, тоже касается.

Особенно пикантно эта расстановка экономических приоритетов на уральском полигоне выглядит в декорациях оглашения приговора по делу Ходорковского, по которому можно изучать способы снижения капитализации успешно функционирующих крупных бизнесов. Не следует ли в этом контексте определиться не только с объектами, запретными для иностранных инвестиций, но и с коротким закрытым списком стратегических политических объектов, куда вкладываться нельзя ни российскому, ни иностранному бизнесу?

Впрочем, что касается российских инвесторов, то им проще указать одно-два места, куда только и можно вкладываться, а для иностранных фондов будут переоформлены правила, которые позволят им доказать свое нешпионское происхождение и дать денег россиянам на образовательные программы. Этим, если верить главе ФСБ, сейчас и занимается Минюст.

Очень непросто возвращаться к удвоению ВВП в столь экстравагантных политических и экономических условиях.

Пожалуй, еще никогда за пятилетку Путина российское начальство не было так далеко от возможности реализации «амбициозных» планов, превращающихся в утопические.

В этом контексте знаковая мера типа отмены налога на наследство оказывается не менее осмысленной и не больше влияющей на экономическое развитие, чем знаменитая немцовская пересадка чиновников на «Волги». Проблемы в России не могут решаться по отдельности, они могут решиться только в комплексе. А для этого надо в том числе заниматься политикой и отстраивать дружественный политический климат как часть климата инвестиционного.

Удвоение ВВП, как и любой «лозунг момента», от частого употребления обессмысливается и становится бессодержательным. Им хорошо пугать федеральное и региональное руководство. Но от этого он не перестает быть всего лишь частью политической уфологии.