Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Индекс «Доу Газпрома»

11.09.2007, 11:06

Российские корпорации ставят знак равенства между экономическим профитом для себя и политическим для своей страны.

What if «Gazprom» had bought «Dow Jones»? И в самом деле: что было бы, если бы «Газпром» купил себе немного «Доу Джонса» и, главное, «Уолл-стрит Джорнэла» (WSJ)? На этот вопрос штатного блогера газеты один простой американский гражданин отреагировал в том смысле, что разницы особой между магнатами нет: при нынешнем исходе сделки по приобретению WSJ газета «будет использоваться в интересах консерваторов». О том, что «Газпром» был в числе 21 заявившегося покупателя «Доу Джонса», «Уолл Стрит Джорнэл» сообщила 8 сентября, в традициях западной журналистики констатировав факт и оставив его без комментариев. Комментарии появились в блогах: «Компания под кодовым знаком F оказалась большим G — «Газпромом».

Зачем «большому Джи» понадобилось ввязываться в игру, начатую и законченную Рупертом Мэрдоком? Возможно, были надежды на то, что семья Бэнкрофтов, владельцев «Доу Джонса», обороняя свою честь, откажет Мэрдоку. Но при этом компания-продавец, войдя во вкус, выберет компанию G покупателем. И тогда что тогда? Тогда влияние на западную прессу в смысле отбеливания потемневшего от частого употребления неблагоприятного внешнего имиджа России станет эффективным? Повторится успех пиарщиков и имиджмейкеров, качественно сработавших во время саммита «восьмерки» в Петербурге и в ходе кампании за Сочи-2014? Одна из крупнейших мировых бизнес-газет начнет писать о России только хорошее, заменив собой канал Russia Today и компанию Ketchum, прозванную в народе «Кетчупом»?

В России, например, считается, что есть хорошие американские газеты, а есть плохие. В частности, «Вашингтон пост» плохая, антироссийская газета, а «Нью-Йорк Таймс» еще не безнадежна и, как пишется в характеристиках на заключенных в местах лишения свободы, может встать на путь исправления.

Очевидно, желание поработать с небезнадежными медийными активами оказалось настолько сильным, что была предпринята попытка заявиться на серьезные игры с мировыми игроками.

Степень эффективности предприятия в случае успеха могла бы быть и впрямь необычайно масштабной. Только вот достижимость успеха была еще менее очевидной, чем в случае поиска нефти под застолбленной российским флагом подводной территорией Северного полюса.

Тем, кто подавал заявку, это было более или менее очевидно. Потому что, как пишет WSJ, за соглашением о конфиденциальности не последовало никаких предложений. Заявители, судя по их поведению, просто немного последили за ситуацией — проявлением железной воли Мэродка, метаниями членов семьи Бэнкрофтов, беспокойством и возмущением ньюсрума газеты «Уолл-стрит Джорнэл».

Если рассуждать в жанре политической утопии (или антиутопии), согласно драматургии которой крупнейший оператор политической и экономической воли современной России «большой Джи» купил бы сколько-нибудь значимый пакет мировой газеты, итоговый эффект был бы выгоден исключительно русскому бизнесу и, шире, русской экономике. WSJ, породнившаяся с газетой «Трибуна» и другими медиаактивами «Газпрома», стала бы фактором инвестиционной привлекательности России. Значит, если опять-таки пытаться рассуждать в этой фантастической, но по деньгам имеющей право на существование версии, заявители пеклись прежде всего об интересах российской экономики: в конце концов, не покушались же они на «Вашингтон Пост», Чикаго Трибьюн» и прочих врагов советской власти типа «Лос-Анджелес Таймс». В сущности, в данном случае речь идет о той же логике, в какой проходит внешняя экспансия за рубеж крупнейших российских государственных и частных корпораций. Они идут на рынки, сулящие выгоду. В ситуации с WSJ речь идет не столько об экономической, сколько политической выгоде.

А подлинно «социально ответственные» российские корпорации ставят знак равенства между экономическим профитом для себя и политическим для своей страны.

Как минимум произошедшая странная история свидетельствует о колоссальном внимании российских властей к внешнему имиджу страны. Как вышедшая в тираж сварливая красавица, Россия все еще надеется, что она будет покорять сердца миллионов не дурной славой, а несказанной невинной красотой. Не вредоносностью родных осин, а экспортной стройностью берез. Газом вместо пушек. Россия все еще хочет всем объяснить, что она не занимается шантажом и никого не пугает, а всего лишь расправляет плечи.

Которые стали ну до того могучими, что при попытке встать с колен Русь-матушка задевает сразу несколько дорогих чайных сервизов в мировой посудной лавке.

Индекс «Доу Джонса» остался индексом «Доу Джонса», а не «Доу Газпрома». А «Уолл-стрит Джорнэлу» не бывать «Тверской, 13». Но русские все равно идут в направлении Уолл-стрит. И это убедительно продемонстрировала небольшая статья в WSJ на полосе А6 в номере от 8.09.2007 года.