Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Железная дверь в кремлевской стене

30.12.2003, 13:10
Андрей Колесников

Нет нужды выбирать полковника Харитонова, если есть полковник Путин.

Коммунисты пробили свою маленькую железную дверь в кремлевской стене и запустили в нее самого невинного красного кандидата в президенты, к тому же на всякий случай обладающего званием не выше президентского полковничьего.

Политкорректность соблюдена со всех сторон: вроде бы и кандидат есть, и, с другой стороны, он решительно безопасен для Путина, заранее политически стерилизован.

Гораздо более живенькой была бы картинка с кандидатом в лице непримиримого борца с сионизмом батьки Кондрата: он бы так отмобилизовал отмороженные и зюгановский, и рогозинский электораты, что вынудил бы Владимира Владимировича выступить в качестве отца русской демократии и даже невольного защитника Чубайса. Еще правильнее было бы, если бы наряду с Кондратенко появилась (а, может, еще и появится) Хакамада: в этой ситуации президент остался бы самим собой — подлинным центристом среди крайностей и экстремалий. Но таких подарков никто задешево не делает. Мало того что Путина бросила на произвол судьбы вся так называемая элита 1990-х годов (Жириновский, Зюганов, Явлинский), без которой, как выяснилось, у него могут возникнуть проблемы с легитимностью, — интриги в кампании не прибавилось и после появления имитационного народно-патриотического кандидата от комитетчиков-аграриев, любителя монументального лубянского искусства товарища Харитонова.

Выборы остались за «старой» КПРФ. Что, в некотором смысле, логично. С одной стороны, коммунисты пока не хотят видеть своим главным начальником Геннадия Семигина, про которого Геннадий Зюганов говорит, что он «буржуй». С другой стороны, персонажи, которые с удовольствием унаследовали бы у компартии ее разветвленную филиальную сеть — Семигин, Глазьев, Рогозин — пока боятся фальстартов (хотя первые две фигуры не исключали для себя выдвижения вне зависимости от ситуации на коммунистическом фланге). «Старая» компартия будет доживать начинающийся политический цикл, а все процессы ее модернизации пройдут в постепенном, градуалистском режиме в течение четырех ближайших лет. Коммунистам торопиться некуда: коммунизм, как известно, мы уже «проспали» в предыдущую эпоху, а новым лидерам еще надо нагулять харизму и организационно-аппаратные мускулы.

К тому же существуют не только субъективные проблемы лидерства, амбиций, харизм, но и объективные вопросы идеологической самоидентификации современного комдвижения. «Старым» ли, «новым» ли коммунистам предстоит, во-первых, искать способы сохранения в незамурованном виде маленькой железной двери в кремлевской стене, ведущей в президентский корпус, и во-вторых, нащупывать баланс между старосоветской ностальгией, агрессивным национализмом, антисионистской фольклорной ересью, православной нетерпимостью, европеизированной антиглобалистской фрондой, высоколобым социал-демократизмом, которые составляют тот самый многослойный мировоззренческий коктейль, который мы скорее метафорически называем коммунизмом. Задача не из легких, потому что не совсем точно известно, какой именно товар будет востребован избирателем на каждом из новых этапов политического цикла и как он будет соотноситься с новой программой Путина, который с упорством алхимика пытается скрестить экономический либерализм с социальной ориентацией, демократическую риторику с «православизацией» государственной идеологии, почти горбачевского склада «новое мышление» с автаркическим мировосприятием.

Проблема для коммунистов состоит еще и в том, что на нынешнем этапе политической истории России главный коммунист (и одновременно либерал) — лично Путин Владимир Владимирович. Нет нужды выбирать полковника Харитонова, если есть полковник Путин.

В его волшебном предвыборном наборе каждый дорогой россиянин найдет все то, что его душе угодно, независимо от пола, возраста, вероисповедания и национальности.

Президент каленым железом «равноудалял» все левое и правое и доравноудалялся до того, что даже коммунисты выставили полуфарсового кандидата, не говоря уже об отставленном гробовщике, тугоухом охраннике и водочно-фармацевтическом короле. Рядом со столь прямо стоящей вертикалью могут безболезненно находиться только шуты со скоморошьей идеологией. Можно понять Ирину Хакамаду, которая при виде этого пейзажа пережила эмоциональный срыв и задумалась над тем, не начать ли ей баллотироваться в президенты. По логике вещей, Путин это может только приветствовать: тогда у него в соперниках помимо шутов и кандидата от Лондонского округа будут как бы настоящий коммунист и как бы настоящий либерал…

Коммунизм — это молодость мира. И в следующей ударной четырехлетке его будут пытаться возводить «молодые». Как они это будут делать, кто они такие — решительно не известно. Период с 2004 по 2007 годы — пожалуй, самый загадочный в российской истории. Предчувствия хреновые: переродившиеся коммунисты (коммунисты-оборотни) непредсказуемы, как и сам ход исторического процесса. И не каждому дано заглянуть в маленькую железную дверь в стене.